Книга Сто причин моей (не) любви, страница 111 – Елена Романова

— И это поможет?

— Я этого раньше никогда не делал, — с раздражением, — откуда мне знать?

— Хорошо, я выпью, — и благоразумно складываю руки на животе.

Нейл забирает свой пузырек, поднимается и идет к двери. Открывает и с грохотом закрывает обратно. Возвращается, потирая пальцами виски, чертыхается.

— Просто объясни, Митчелл… Ты такая принципиальная или что? Может, я не настолько хорош в постели? Ты скажи…

И голос у него нарочито вежливый, спокойный, но я ощущаю, что Нейл на взводе.

— Просто… — на самом деле его слова пронзают меня, словно стрелы, и я едва сохраняю прежний решительный настрой, — просто у нас обоих появится выбор с кем быть… без этой драконьей ерунды…

— Но я дракон, — терпеливо пояснил Нейл. — Вся эта драконья ерунда — часть меня. Печать истинности — это священный выбор моих богов. А тут ты, человек — святая Митчелл — решила, что они ошиблись. «Вашу мать, ваш перст судьбы указал на долбанного выродка-полукровку. Давай, ломай себя, Нейл, чтобы угодить ей». Ты и правда так думаешь, Митчелл? Правда, ждешь, что я изменюсь и стану таким же благородным уебком, как твой Лесли?

— Нет.

— И это все? «Нет»? «Нет»? — остановившись, он стоит у кровати.

Молчу.

И Нейл молчит и тяжело смотрит, будто желая разнести все здесь в пух и прах, а потом неожиданно нервно смеется.

— Ну и денек сегодня, Митчелл, — снова идет к дверям, говоря на ходу: — Завтра я буду занят. Из дома не выходи. В полночь сделаешь все так, как я сказал.

— Без проблем, — бросаю ему в спину.

Он снова смеется — злодейски, холодно — и уходит, прикрыв дверь.

Сделаю это для тебя, Нейл.

Пока ты не понимаешь, но, когда мы избавимся от истинности, и ты сможешь быть с той, кого любишь, ты поймешь, как я была права. И, возможно, будешь благодарен.

* * *

Утром от раны на плече ничего не осталось. Теперь единственная боль, которая не оставляла меня ни на секунду, была боль физическая.

Я ковыряла вилкой запеканку, слушая россказни сестер. Мы сидели в столовой, и я наблюдала за работой стекольщиков. Грейм распорядился заменить остекление в доме, но сейчас сквозь разбитые окна сквозил прохладный летний ветерок, и я наслаждалась его безукоризненной свежестью. Над городом едва рассвело.

Нейл уехал еще ночью и до сих пор не появлялся.

— Я могу быть вам чем-то полезна, господин Грейм? — спросила камердинера. — Мне тяжело сидеть без дела. Я могла бы заняться бумагами господина Олсена. Он, кстати, сегодня вернется?

Как унизительно! Весь этот разговор затеян мной, чтобы спросить это.

— Сегодня помолвка у леди Эмилин и лорда Лесли. Уверен, мероприятие пойдет не по плану… Господин Олсен приказал никуда вас не выпускать без необходимости.

— Вот как, — протянула я.

«Планирую закончить со всем завтра. До полуночи мне потребуются все мои силы и неуязвимость дракона, а ровно в полночь мы выпьем это».

Так, Нейл задумал расквитаться со своими врагами на помолвке собственной лжесестры. Покончив с истинностью, он получит Эмилин. Как я могла забыть — он хотел отнять ее у Александра Маккейна. Видимо, так и поступит.

Вот, и отлично.

Глупо рассчитывать, что он воспылает чувствами ко мне. Но даже понимая все это, не жалею, что провела с ним ночь. Нежилась в его руках до утра.

Выброси это из головы, Эви! Это больше не повторится!