Книга До любви две мили и один шаг, страница 49 – Елена Романова

Я услышала рыдания — нет, это плакала не Китти, а ваша покорная слуга — леди Анна Верджиния Блайт, черт бы ее побрал. Плакала так, что дверь в комнату приоткрылась и просунулось изумленное лицо миссис Мас, которая, внемля жесту моей горничной, тут же скрылась.

— У меня есть родственники в Хэмпшире, леди Блайт, — прошептала мне на ухо Китти, — добрые и немногословные люди… У них замечательный дом и четверо ребятишек… Там можно выносить и родить здорового малыша. Дай бог, леди Блайт…

Я крепче прижала ее к себе. Даже моя хладнокровная и прагматичная горничная, из которой не выдавишь ни одной эмоции, дрожит и всхлипывает. Что же случилось со всеми нами в Шропшире?

Утренняя месса придала мне сил. Знать бы еще, чем обернется выходка с бедняжкой Лив, когда она появится в шедевральном выкидыше моей нездоровой фантазии. Как практичная и добрая христианка, я поспешила попросить у Господа прошения и за это. Что ж, теперь моя совесть почти чиста.

Я лежала в ванной, наслаждаясь горячей водой и дурманным паром. Запахи апельсина, тонкой нотки жасмина и пряного вина кружили голову. Китти время от времени подливала пенной воды глубоким деревянным ковшом, и я, лежа с закрытыми глазами, слышала томные переливы ручья, чувствовала пряные ароматы свежего ветра, ощущала над головой высокое небо, окрашенное фиолетовыми красками. Я была где-то далеко на вершинах гор, на высоте птичьего полета…

Моя жизнь изменилась в один миг — во мне билось два сердца.

— Волосы совсем отросли, — произнесла Китти, ласково спускаясь от прядей к плечам намыленными руками, и принялась массировать.

— Оставим так, — беззаботно наслаждалась, расслабляя спину.

— Вы всех сразите, леди, — я ощутила самодовольство в ее словах и брызнула в нее водой.

— Думаешь, твоя стареющая леди даст фору юным дебютанткам?

— Вы нарываетесь на комплимент, госпожа, — она усмехнулась, — вы дадите фору кому угодно.

Она схватила полотенце, оборачивая меня.

— Ваш завтрак уже готов — свежие тосты с клубничным джемом!

Я ехидно закивала, на что моя суровая Китти нахмурила брови. С щеткой в руках она выглядела устрашающе.

Я плюхнулась на стул, давая ей возможность заняться волосами, и, уплетая тосты, поглядывала на нее.

— Ты что-то от меня скрываешь? — проницательно заметила.

Щетка замерла, но затем с поспешностью принялась за дело. Китти взглянула на меня, невероятно покраснев. Не припомню, когда это с ней случалось в последний раз.

— У тебя появился мужчина, — что еще могла скрывать моя юная компаньонка?

Я уселась поудобнее, беря в руки очередной тост.

— Ну? — поторопила, приподняв брови.

Вот и у моей маленькой феминистки завелся тайный роман, который претил всем ее убеждениям. Ох, как знакомо…

Китти сложила на груди руки.

— И как вам это удается? — спросила меня не совсем довольным тоном.

Как? Не знаю, глаз у меня наметан на такие вещи. Румянец на щеках у женщины и блестящий взгляд — первые признаки. Все остальное — моя личная прозорливость.

— Мы лишь хорошие друзья…

Хорошие друзья со временем становятся хорошими любовниками — это аксиома. Страсть — это штука, которая порой рождается прежде любви.

— Китти, — протянула я, склонив голову и бросая на компаньонку выразительный взгляд. — И кто же этот друг?