Книга До любви две мили и один шаг, страница 3 – Елена Романова

— Вам не удастся шантажировать мою мать, — мой голос был обличительно холоден. — Думаете, она пойдет на все, чтобы уберечь меня от ссылки в деревню? Нет, Чарльз, этому не бывать. Я поеду в Шропшир. Добровольно, — последние слова я сказала медленно и членораздельно.

Его лицо было непроницаемо, словно маска. Только глаза — пронзительные и азартные — пытались прожечь меня насквозь.

— Шантаж — это низко, — ответил он, — а я предлагаю ей выгодный брак.

Я не смогла скрыть презрение в изгибе улыбки и постаралась отстраниться от мысли, что Беккет в скором времени может стать моим отчимом.

— Вам не добраться до состояния моей семьи, — произнесла я сквозь холодную улыбку.

Его пальцы скользнули к подбородку, задумчиво почесывая щетину.

— Леди Уиткинс свободная женщина и я одинок, — вызывающе бросил он. — Что мешает нам, взрослым людям, быть вместе? Мы не нарушаем никаких моральных и нравственных устоев, и кроме того я добрый друг вашего мужа. Что вы имеете против моего брака с вашей матушкой?

Я с трудом удержалась от неизбежности отвесить ему пощечину. Поерзала на стуле, соображая, как заставить этого наглеца прекратить фарс.

— Я же сказала, лорд Беккет, и повторю последний раз: оставьте в покое мою мать иначе…

— Иначе? — он наклонился ко мне, заглядывая в лицо.

— Иначе вы пожалеете.

Он закусил губу, причем так, что она побелела.

— Это все, что вы хотели сказать, леди Блайт? Анна?

— Это все, — я поднялась, развернулась на каблуках и прошла мимо него, чувствуя, как резко он повернулся, глядя мне в спину.

Теперь мне предстояла беседа с матерью. Я уселась около нее, принимая из рук нашей экономки чашечку черного чая. Лорд Беккет присоеденился к нам, молча сев в соседнее кресло. Я торжествовала, видя краем глаза, что он не может успокоиться, что его раздирают внутренние демоны.

— Чаю, Чарльз?

— Не откажусь.

Мы чинно пили чай, а я размышляла о том, что он еще может придумать.

— Леди Уиткинс, — он, наконец, поставил чашку на стол, и, кажется, вполне успокоился, — ваша дочь уедет в Шропшир, — на всякие ее возражения он сказал: — Это не обсуждается, — сволочные нотки проскальзывали в голосе, — она проведет там несколько месяцев.

Я рассчитывала, что Энтони будет благоразумнее и не станет вверять мою жизнь в руки этого негодяя. Но видимо, я ошиблась — решения принимал лорд Беккет. Черт бы его побрал!

— Четыре или пять месяцев, — повторил он с завидной категоричностью, — если, конечно, хотите спасти этот брак.

— Лорд Беккет! — взмолилась матушка. — Вы не имеете права…

Он безжалостно усмехнулся.

— Я действую в интересах супруга вашей дочери, леди.

Этим все и решилось.

И какой умник сказал, что в окрестностях Шрусбери, графства Шропшир расположился тихий городишко?

Пастбища, луга, на юге промышленная зона, ущелье Айронбридж, шропширские холмы и самая длинная река в Великобретании, Северен — великолепие, которое должно стать для меня тюрьмой на несколько месяцев. Умиление и умеренность сельской жизни.

Несколько часов к ряду я слушала местные сплетни, пробуждаясь лишь тогда, когда подбородок соскальзывал с ладони. Через четверть часа я стала неплохо разбираться в рассаде и местной погоде. Ей-богу, я знала, сколько раз в день старая миссис Тейлор заваривает ромашковый чай!