Книга До любви две мили и один шаг, страница 27 – Елена Романова

Я медленно провела пальцами по его распахнутым губам, теряя самообладание. Из головы улетучились все мысли. Теперь я — лишь чувства и эмоции.

— Джеймс…

Миссис Эванс в платье, на которое ушло ярдов десять муслина, в кокетливой темно-синей шляпке и сногсшибательных кружевных перчатках сидела на моей постели и с удивлением на меня глядела:

— Вы заболели, леди Блайт?

Да, моя милая, я больна и себя ненавижу. Видимо, это и так заметно, без слов.

— Не молчите, — взмолилась она, хватая мою руку и прижимая к щеке, — что у вас болит?

Душа, сердце, тело… Все болит, Шерри.

— Я виновата, леди Блайт. Я не должна была говорить с вами так резко по поводу Патти. Не знаю, что на меня нашло… Прошу вас, Анна, — ее нижняя губа задрожала, — это все я? Да? Я виновата. Я вечно все порчу.

Я перевела на нее взгляд. Ну, все хватит! Достопочтенная леди Блайт должна поднять свое тщедушное тело, привести себя в порядок и покончить с хандрой. Ну и что, что с той ночи у Остина прошло уже несколько дней. Ну и что, что он никак не дает о себе знать. Разве я рассчитывала на что-то большее?

— Шерри, я чувствую себя старой развалиной, — я приподнялась на локтях, тряхнув рыжими космами.

— Что?

— Подобно миссис Тейлор. Сколько ей там стукнуло? — вздыхая и охая, я поднялась и проковыляла к зеркалу с чудовищным «святые угодники», — и это я, Шерри? — никогда еще не была в такой плохой форме, — здесь поможет либо алкоголь, либо волшебные пальчики Китти.

— Я позову ее, — рассеянно поднялась Эванс, глядя на меня, как на помешанную.

— Нет, Шарлотта, мне нужно и то и другое, — я резко развернулась, созерцая вытянувшееся лицо своей подруги.

— Что с вами творится? — испуганно прошептала она. — Расскажите мне, леди Блайт. Для вас я сделаю все на свете.

— Ты очень милая, Шерри. Но ты никогда меня не поймешь. Мы с тобой из разных миров.

Она не побледнела… не покраснела, но, кажется, я «перегнула палку» и здорово обидела ее.

— Зачем? — она опустила глаза, и, стоя у моей кровати, такая вся прекрасная и невинная, выкручивала пальцы. — Зачем вы так, леди Блайт?

— Я всегда говорю правду. Даже если она глаза колит, Шерри, — я распахнула гардеробную, почесывая затылок.

Не знаю, что за гадость из меня лезла. Я просто не могла контролировать все, что говорю. А может, я хотела, чтобы и Шарлотта от меня отвернулась. Чтобы все стало как всегда — весь мир меня презирает, а я страдаю.

— Значит, вы, как и мадам Кюнтен и миссис Бейли считаете меня недалекой и не способной понять очевидные вещи? — задыхаясь от собственной решимости, выдала она.

Я обернулась, приподняв брови. Что за бред она несет? Почему не пытается уличить меня в том, что я стараюсь что-то скрыть? Почему не хочет постоять за себя и вечно извиняется?

— Нет, миссис Эванс. Это вы себя такой считаете, — произнесла я, глядя ей в глаза. — И пока так будет продолжаться, так будут считать и окружающие.

Ее подбородок задрожал, она попыталась что-то возразить, но увидев усмешку на моих губах, бросилась вон из комнаты. Я еще долго смотрела на открытую после ее побега дверь. Вот так я уничтожила нашу дружбу. Шерри с ее мягким сердцем, может, и простит меня, но вот прощу ли себя я? Что заставило меня ее обидеть? Минуту назад мне было чертовски плохо, и я, наверно, решила «вылить на нее помои». Правильно она спросила: Зачем?