Книга Девятое зеркало, страница 88 – Елена Романова

— Еще нет.

Этот голос меня не пугает. Он должен быть именно таким. Смерть, определенно, должна говорить устами самого жестокого существа этого мира.

— Акар?

— Какого, мать его, ты сюда пошла, глупая человеческая дева?

Ненавижу его.

— Эмора… – тяну, но он перебивает.

— Я знаю.

Теперь я чувствую его дыхание, но ударов сердца по-прежнему нет. Прикладываю ухо к его груди и молча слушаю – хочу, чтобы оно там было. Чертово сердце.

Я лежу в его объятиях, укрытая его плащом – он спас меня, вытащил из Пустоши, вернул в мир живых, хотя я была готова умереть.

— Я хотела найти Клеос…

— Нашла? – столько язвительных ноток, что я тоже хочу ответить что-нибудь грубое.

— Люди и правда прокляты, Акар. Мы потеряли связь с Зеркалами.

— Я должен расстроиться?

Да, определенно ненавижу.

— Где теперь искать Тангора?

Акар тихо бубнит. Очередное грязное ругательство.

— Его не надо искать. Он просто все забыл.

— Он и правда любил Сирин?

— Мне глубоко плевать, кого он там любил.

— Он сможет остановить Эмору?

Акар тихо смеется, разумеется, слишком презрительно, чтобы я смела рассчитывать на положительный ответ.

— Где твоя подвеска?

Я неосознанно коснулась шеи.

— Ее забрала Эмора. Мне достался кинжал. Похоже она хочет меня им убить.

— До боя часов Эмора тебя не тронет.

— Слабое утешение.

— Отправляйся в Замок.

— А ты?

— Мне нужно поговорить с Дерионом и Бороганом. Кое в чем ты была права, маленькая дева. Пора перестать враждовать.

Я грею пальцы дыханием и подтягиваю плащ выше, почти до глаз – спать хочется.

— Ты… – просто скажи это: – теплый…

— Теплый? – он повторяет, вынуждая меня краснеть: – Ты согреваешь меня теплом своего тела, Тея.

— Ты чувствуешь это?

Акар некоторое время молчит. Его дыхание углубляется.

— Да.

— Если я умру, – сглатываю, – ты почувствуешь что-нибудь? – ощущаю, что мышцы его живота напрягаются, и ерзаю: – Что-нибудь, вроде сожаления?

Акар становится просто каменным, как бы смешно это ни звучало. Резко садится вместе со мной и хватает мое лицо в ладони. Его взгляд опаляет – губы и щеки обдает жаром. Тяжело дышать – от темных глаз напротив захватывает дух.

— Я не отказываюсь от того, что говорил, – сурово произносит он. – Кто бы ни встал на моем пути, уничтожу всех, Тея. А тебя – возьму. Это не изменится.

Он касается ссадины над бровью, а затем уголка рта.

Наши губы соприкасаются – невесомо и нежно. Легко. До мурашек.

Эмора дремала в кресле у камина, положив на грудь раскрытую книгу. В ее руке повис бокал, на самом дне которого застыло каплей рубиновое вино. Бороган пылал в очаге, разливая по спальне свет и приятное тепло.

Хару спал рядом, но едва я вошла, открыл глаза, поднял голову и приветливо вильнул хвостом.

— Гм… – прочистила я горло и покашляла.

— Вернулась? – захрипела богиня, приоткрывая один глаз и потягиваясь. Широко зевая, она почесала макушку: – Как же долго вы все собираетесь. Все пытаетесь спастись, пыжитесь, что-то придумываете. Это даже скучно. Я послала за Дерионом… вот и Хару здесь, – Эмора с жалостью посмотрела в бокал, вылила на язык последнюю каплю, а бокал бросила в огонь. – Он составил мне компанию.

Она опустила руку и почесала Хару между ушей.

— Дерион, думаю, страшно раздосадован своим предательством, – продолжила она. – Он клялся мне в вечной любви, но сделал тебя королевой леса. Бедняжка теперь боится явиться мне на глаза.