Книга Добыча хищника, страница 118 – Елена Романова

— Хочешь и это, девочка?

Я хочу тебя.

Могу ли я получить его полностью? Всего?

Он никогда не станет ручным. Он не перестанет быть чужаком. И все-таки он в полной моей власти – сейчас точно.

— Что это, Эля? – он едва касается моего подбородка, даря ощущение полной защищенности и трепета, будто теперь я его божество, и я ценнее Халара.

— Что? – улыбаюсь.

— Твои эмоции… – его глаза сощуриваются, и он откидывает голову на подголовник, будто прислушиваясь к ним: –…как это приятно. Что ты испытываешь сейчас?

— Я счастлива.

— Детка, – от тянет за монетку, заставляя лечь себе на грудь, – ты можешь быть счастливой всегда?

Я всегда счастлива рядом с тобой.

— Ты назвал меня деткой? – покрываю поцелуями его подбородок и губы. – Теперь это мое имя, Тай.

Он такой горячий, что я наслаждаюсь нашей потрясающей близостью. Его прикосновения – лучшая одежда для меня, она укроет от всего. Его взгляд – весь мой мир.

— Раз уж мы прощаемся, нужно сказать друг другу напоследок что-то важное, – я утыкаюсь лицом в его шею.

Тай вдруг становится задумчивым. Он выводит узор на моем обнаженном бедре.

— Пообещай мне, Эля, что будешь счастливой для меня.

Каждую секунду собственной жизни – клянусь!

— Обещаю, – шепчу я. – Пообещай, что ты – только мой… навсегда.

Почему я так жадно хочу его присвоить?

Несмотря на то, что я – человек, и мне суждено погибнуть, а он вечен, как космос, я хочу ему запомниться. Какой бы долгой не была его жизнь, я хочу наверно в ней остаться.

Наше прощание так реалистично, что некая тревога колет холодной иглой в самое сердце.

— Обещаю, Эля, – сегодня Тай слишком терпелив к моим человеческим порывам, – а теперь нам стоит сказать друг другу «прощай».

Я не собираюсь отпускать его даже на секунду.

Хочу нежится в его руках вечно. Иметь от него больше, чем просто подвеска.

Его теплые пальцы порхают по моей коже, и я засыпаю, чувствуя абсолютную безопасность и негу, окутывающую тело. Если можно придумать альтернативный мир, в котором мы сможем любить друг друга вечно, я хочу оказаться там.

Засыпая, я чувствую легкий поцелуй в макушку. Сквозь сладкие сновидения до меня доносится только одно: «Прощай…»

Константин остановил машину на дороге, и вывалился на асфальт, хватая воздух с чудовищным хрипом.

Нечто пыталось говорить с ним.

Не так, конечно, как привыкли люди. И совершенно не так, как по его представлению, заведено между пришельцами. В нем говорило знание, как если бы теперь всюду были развешены указатели. Это свершившийся выбор, против которого так сложно что-либо сделать.

Но Константин противился.

Ведь можно идти наперекор… как сделал чертов чужак.

Растянувшись на дороге, Суров взглянул на звезды – он не видел их с тех времен, как началась война. Просто не смотрел. Никогда не смотрел вокруг, а теперь он не мог оторваться от созерцания неба.

Дыхание.

Этого порой достаточно.

И не стоит искать в жизни глубинных смыслов, все проще. Люди – это частицы одного целого. Умирая, они лишь ненадолго возвращаются в лоно создателя, а потом снова приходят в этот мир. Они несут знание, как гемоглобин несет кислород к тканям тела. Утратив его, они обречены погибнуть. И, кажется, они уже утратили его окончательно.

— Не уверен, что стоит оставить тебя в живых.

Этот голос оглушил его.