Книга Лекарь для захватчика, страница 170 – Елена Романова

Свеча в руке девушки, которая идет впереди, дрожит.

— Что делает лекарство, которое вы получили от Нейтана? – спрашивает Гийом. – Оно исцелит Рэя?

— Надеюсь, что да, – отвечаю я. – Оно убивает инфекцию.

Мы не говорим о цене, которую запросил за свою помощь магистр Орлей. Военная поддержка, деньги на содержание и развитие храмов – это то, что готова дать королева Саореля за жизнь Реигана Уилберга. На самом деле, я готова была отдать куда больше – все, и даже собственную жизнь в придачу.

Денвер должен был доставить меня в Саорель – это был приказ, и я понимала, что Гийом не ослушается. И я тоже не имела права идти против воли императора. Мне предстояло стать самой настоящей королевой. Мне – кардиохирургу из Москвы! Королевой, черт возьми! Но, прежде чем прибыть в столицу моего собственного государства, славный Уэльт, я должна была встретиться с неким человеком. И Гийом позволил, хотя мог счесть это женской блажью. Впрочем, с того момента, когда я умыкнула его меч и едва не перерезала Нейтану горло, он стал относится ко мне с большей серьезностью.

Итак, мы прибыли в имение лорда Денвера, когда еще не рассвело.

Мы входим в комнату, а служанка идет к постели, в которой лежит черноволосая женщина.

— Леди, его сиятельство приехал, – говорит служанка, осторожно трогая хозяйку за плечо.

— Гийом? – та потягивается.

Я смотрю на Денвера, а он ничуть не краснеет. Ни капли смущения. А ведь это «Гийом» прозвучало не то, что фамильярно, а очень нежно и трепетно.

Элизабет поднимается. Служанка подает ей халат. Леди Голлен накидывает его на плечи, подвязывает на талии и, наконец, замечает меня. Ее глаза расширяются от ужаса, она вскрикивает и картинно теряет сознание. Денвер вовремя подхватывает ее на руки.

— Гм, – я озадаченно убираю растрепавшиеся волосы от лица.

Не настолько уж я плохо выгляжу, чтобы бывшие фрейлины лишались чувств, едва узрев меня среди ночи.

Денвер перехватывает свою любовницу поудобнее, отчего ее черные волосы и бледная рука свисают к полу.

— Девчонка очень впечатлительна, – говорит генерал. – Она не думала, что еще хоть раз вас увидит.

Он укладывает ее на постель, а я сажусь в кресло к тлеющему камину и греюсь.

— Буди кухарку и слуг, – приказывает Гийом служанке. – Принесите еду и выпить. Ее величеству подыщите свежую одежду и приготовьте покои. Лучшие.

А я смотрю на Элизабет, а затем на Денвера и хмурюсь.

— Я не держу на нее зла. Мне бы не хотелось, чтобы она страдала.

Он вздергивает бровь.

— С чего ей страдать?

Он и правда не понимает. И это даже забавно. Такой человек, как Денвер, не видит в женщине человека со своими желаниями и стремлениями. Если женщина при мужчине – значит, все с ней априори в порядке. И неважно, какой это мужчина, хоть безумный садист. Так что для Гийома женщина – человек лишь частично. А я, вообще, непонятный зверь.

Денвер освобождает стол. Когда приносят еду, он приглашает меня поесть, извиняясь, что вынужден принимать такую важную гостью в столь стесненных условиях.

Когда Элизабет со стоном приподнимается и зовет жалобно: «Гийом?», он требует ее подойти и поклониться королеве. Он суров и строг, поэтому леди Голлен моментально соскальзывает с постели и покорно исполняет все его приказы, а попутно исподволь бросает на него затаенные взгляды.