Книга Лекарь для захватчика, страница 121 – Елена Романова

Алан поднимается и больше не пытался унять кровь. Он тащиться к графину с алкоголем, наливает себе в стакан и выпивает, морщась от боли. А потом смотрит на замершего посередине комнаты Уилберга:

— Ну как? Больно?

Реигану больно – да, эта боль куда серьезнее, чем все, что Антуанетта причиняла до этого.

— Знаешь, что она говорила мне, Рэй? – Алан вливает еще янтарной жидкости в стакан. – Что с удовольствием будет моей, если ты сдохнешь. Надо было мне согласиться, знаешь… А я старался быть тебе другом… братом. А ты ко мне, как к скоту, Рэй! Ты меня по всему дерьму провозил… Приказывал, как своему пажу!

— Приказывал? – Реиган холодно смотрит на Бреаза. – Возможно, ты забыл, что ты герцог Эсмара? Второй после меня? Может, ты забыл, гребанный ты выродок, что у тебя есть обязанности и долг перед своей страной?

— Да-да, Рэй, – Алан растирает кровь по лицу. – Говоришь, как твой отец. Ты не помнишь, да? Тот день, когда он эту войну развязал? Нам было по шестнадцать. Мы только научились девок портить, Рэй. Мы жить хотели, а не эту войну… Помнишь, как он тебя отметелил, когда ты заикнулся, что нет нужды брать Эсмар силой?

— Я был наивен, Алан. Как и ты.

— Ты был… нормальным! – снова срывается Бреаз. – Ты, твою мать, был человеком! Ты не стал бы убивать женщину за то, что она тебя не любит! Ты не стал бы убивать всех без разбора из-за ревности и своего эго! Не стал бы бесчувственным куском дерьма! А теперь кто ты, Рэй? Ты – гребанный император Эсмара, для которого важны лишь цели. Ты идешь к ним, несмотря ни на что. Дружба, сострадание, любовь… плевал ты на это!

— У меня есть долг перед моей страной, – сквозь зубы цедит Реиган. – Я не имею права ни на любовь, ни на дружбу, ни на сострадание.

Алан отшвыривает стакан и смотрит на императора волком.

— Тебя все боятся, Рэй. Ты залил кровью коридоры дворца, отправил часть аристократии в ссылки, твоя армия сожгла и опустошила пол мира! Южане стоят у наших стен, Саорлель готовит вторжение. Ты знаешь, и я знаю. Сколько это продлится?

— Просто сделай правильный выбор, Алан.

— Это не выбор, Рэй. Ты никому его не даешь. Никому.

— Алан, – император стискивает зубы и трет переносицу. – Ты всегда был мне братом, им и останешься. Но выбирая между тобой и Эсмаром, я выберу последнее.

Алан бледнеет. Он поднимается, берет бутылку с алкоголем, подходит к Уилбергу и смотрит тому в глаза.

— Пойду напьюсь и хорошенько потрахаюсь напоследок. У меня день хотя бы есть на это?

Реиган напряженно молчит, а затем задает единственный вопрос:

— Почему, Алан?

— Потому что, – тот разводит руками, – у нас случились непреодолимые противоречия, брат. Я знаю, что ты все знаешь. Да, я ублюдок, предавший Эсмар. Я предал тебя. Но, знаешь, Рэй, меня воротит от того, кем ты стал. Мы квиты.

Он медленно бредет к двери, напевая какую-то песенку. Реиган еще некоторое время смотрит в камин. Он не должен чувствовать ничего, но чувствует. И знает, что приказ о казни герцога Бреаза, который лежит на его столе, он скорее всего подпишет.

* * *

Алан, конечно, не замешан в отравлении его отца. Реиган выяснил это еще в самом начале. Алан хоть и пронырливый засранец и делец, каких поискать, но убивать Ронана Уилберга он бы не стал.

Дело было в другом – Бреаз имел связи в Саореле и знал, что король собирает силы для решающего удара. Мир, гарантом которого была Антуанетта, – всего лишь иллюзия. Сообразив, что юг достаточно силен, Алан сложил дважды два и заключил: Эсмар находится на грани катастрофы. Ронан мертв, а Реиган беззаветно предался своим семейным драмам, собственноручно уничтожив половину собственных крупных вассалов. Как удачно нагрянуть в Эсмар именно в этот драматический момент и уничтожить род Уилбергов, правда?