Книга Свобода как повод влюбиться, страница 106 – Елена Романова

— Ни за что.

У меня оставался день — один лишь короткий летний день — чтобы подготовиться к последнему слушанию. Себастьян разбудил меня, едва забрезжил рассвет, самостоятельно подав на широком серебряном подносе кофе и булочку. Я впустила его в комнату и скептически наблюдала, как он пристраивает поднос на столике рядом с кроватью. Затем он развернулся ко мне.

— Вы ему не сказали, — констатировал он то, что было очевидно. — Хотя я считал, что наш разговор стал последней каплей.

Вместо пояснений, я вдруг спросила:

— Та женщина в белом — ваша сестра?

Я впервые увидела, как на лице Себастьяна отобразилось изумление, а затем и ужас. Он молчал, будто боясь сказать «да». Но вместе с тем, я ощутила, как он расслабился от осознания, что больше не нужно скрывать правду.

— Граф вам доверяет, — сказала я, — но если я все расскажу, вы лишитесь доверия.

— Если бы он женился на вас, то включил бы в завещание, как наследницу.

— А вы испугались, что после его смерти, я получу плантации и вышвырну вас на улицу?

— Я не вполне понимал, чего вы добивались, — признался он, — я не верил вам, госпожа Хоткинс.

— А сейчас что-то изменилось?

— Если бы вас заботило только имущество графа, вы бы не уехали тогда. Вы вправе рассказать ему обо всем. Но прежде я хочу принести вам свои извинения.

— Принято, — я села на постель, взяла в ладони чашку кофе. — Присаживайтесь. У меня к вам еще есть вопросы.

Себастьян устало, но дружелюбно улыбнулся и сел в кресло. Судя по сосредоточенному выражению его лица, он приготовился слушать очень внимательно и отвечать предельно откровенно.

— Мне нужно знать все.

Он приподнял брови.

— Что вы имеете в виду?

— Все, то есть абсолютно все. Любую деталь, мелочь… Как вы появились в доме, сколько было слуг, кто из них остался, какие у них причины, мотивы.

— Даже не знаю, — удивленно проговорил он, потирая подбородок.

Таким растерянным я видела его впервые.

— Начните с самого начала, — я забралась на постель с ногами.

Управляющий говорил почти час, стараясь не упустить ни одной мелочи. Я время от времени задавал уточняющие вопросы:

— Вы застали еще прежнего хозяина. Что вы можете о нем сказать?

— Настоящий тиран. Я много раз присутствовал при наказаниях прислуги.

— Но ведь слуги не рабы, они могли уйти.

— Не в случае со старшим де Вером.

— Граф сказал, что его отец убил своего работника… вроде бы за кражу серебра.

— Да. Это было.

— И что за этим последовало?

— Ничего. Тот работник был подневольным.

Я вздохнула, покрутила в руках опустевшую чашку.

— Сколько человек в доме знают, что граф маг?

— Все.

— Он настолько доверят слугам?

— Да, госпожа. Эти люди умеют хранить секреты.

— Почему решили рассчитать Лиззи?

— Мы замечали за ней странности в поведении. Преданность этой девушки была поставлена под сомнение. Хотя сейчас его сиятельство просил меня повременить с расчетом, потому что Лиззи была околдована.

— Где она сейчас?

— После покушения на вас, она очнулась, но почти ничего не помнит. Не помнит даже того, кто навел на нее приворотные чары.

— Вы могли бы подготовить для меня список слуг с датами их приема на службу.

Себастьян прикрыл веки в знак согласия, поклонился и вышел.

Я спустилась в безлюдный холл, вышла на улицу. Погода была чудесной — по-утреннему прохладной, но солнечной. Я зашагала вдоль дома в сторону конюшен, надеясь, что мне позволят прокатиться на Дыньке. Но едва я дошла до лужайки, наполовину сокрытой тенью огромного ветвистого дуба, замерла, увидев Роберта. Он полулежал на траве, положив руку на согнутую в колене ногу, другой рукой он трепал за ушами большого пса, который припал на передние лапы и махал хвостом. Я не двигалась, глядя на это умилительное зрелище. Роберт был в широкой рубахе, рукава которой закатаны до локтей, в узких темных брюках и высоких сапогах. Он был похож на мальчишку, играющего с любимым псом.