Книга Одна из тридцати пяти, страница 90 – Елена Романова

— Ваше величество, — произнес один из мужчин, лорд Шарез, присоединяясь к свите королевы и вставая по ее правую руку.

Движением веера Генриетта продемонстрировала, что позволяет ему говорить.

— Сегодня вечером сюда прибудет мой брат во главе четырех сотен воинов.

— О, ваша преданность будет вознаграждена, милорд, — привычно и почти без эмоций отозвалась Генриетта.

Она слишком устала, чтобы радоваться этим крупицам помощи и услужливости мужчин, стелящихся у ног. Всем им нужно только одно: урвать солидный кусок власти. Сейчас они ставят на победу Эдмунда, щедро предлагая свои услуги, но стоит положению принца пошатнуться, они отвернутся без сожаления. В мире дворцовых кулуаров это было непреложной истиной.

— Ради вас, моя королева, я поведу в бой любое войско…

Сколько лести и бессмысленных пустых клятв. Генриетта лишь на секунду позволила эмоциям взять вверх, язвительно усмехнувшись. Если бы она была способна на чувства, то непременно сравнила бы Шареза с юным де Хогом. Однако первый никогда бы не выиграл в этом сравнении. Атер де Хог был единственным светлым воспоминанием в ее жизни.

— Я слышала о ваших победах на войне, милорд. Кажется, вы служили под командованием Райта Берингера? — она намеренно вспомнила об этом, чтобы охладить пыл Шареза. Правда, мужчина даже не смутился.

— Это было шесть лет назад, — отозвался он, все еще идя рядом, — я тогда лишился руки, ваше величество.

— Говорят, эта история была весьма печальна, — заметила Генриетта отстраненно.

— Лорд Берингер иной раз вершил правосудие над своими солдатами прямо на поле сражения, — невесело усмехнулся Шарез, будто погрузившись в воспоминания, — и, по его мнению, лишить меня руки было очень гуманно.

Конечно, сиятельный лорд позабыл сказать, что пытался бежать в родовое имение своего батюшки, когда Берингер его настиг. Вместо казни, которая применялась ко всем дезертирам без исключения, Райт лишь отрубил ему кисть, ибо неприкосновенный Шарез был сыном королевского советника.

Генриетта ненавидела трусов, но сейчас она была готова признать, что воспользуется любой помощью. Положение вещей таково, что выбирать не приходится.

— Райт чудовище, вам следовало об этом знать, — сказал принц, шагающий по другую руку от матери, — и радоваться тому, что вы остались живы.

— Конечно, я рад. Моя жизнь еще может послужить вам.

Королева нахмурилась, устав слушать бесполезный треп. Ей нужны не заверения, а действия. Ей нужно бездыханное тело Берингера!

— Это не должно обсуждаться в спешке, милорд, — вымолвила она, — нам нужно собрать совет. Мой сын, как настоящий король Хегея, рожденный в законном браке, должен присутствовать на нем.

Дойдя до своих покоев, Генриетта развернулась к сопровождающим:

— Но для начала я хочу поговорить с лордом эль-Берссо. Он уже во дворце, как я слышала? Надеюсь, он в подобающем состоянии?

Тот час посыпались заверения в том, что с лордом эль-Берссо обращались, как следует и даже лучше.

— Немедленно сопроводите ко мне, — с этими словами она кивнула лордам, сыну и скрылась за дверьми покоев.

Как только хлопнули двери, Генриетта медленно стянула с головы парик, поймав в зеркале свое отражение. Атер говорил, что она красива, но сейчас из зеркала глядела холодная, бледная женщина со страшно заостренными чертами лица. Придерживаясь рукой за косяк, она вошла в приемную, села на диван. Пока ждала камеристку, едва сдерживала приступ истерики.