Книга Одна из тридцати пяти, страница 108 – Елена Романова

— Я уж было принял все эти слухи за чистую монету…

— Слухи? — переспросил Райт жестче.

— Поговаривают, что ты выдашь Уильяма в обмен на свою девчонку и присягнешь в верности Эдмунду.

Регент скривился.

— Скорее я вздерну его на дыбу, — произнес он, — или сдеру живьем кожу… еще не решил. Но присягать ему точно не собираюсь.

Уверенность сквозила в каждом слове, исключая сомнения.

— А Джина? — все же спросил наемник.

— Заберу ее. Эта женщина принадлежит мне.

Аарон улыбнулся, переглядываясь с Дэшем. Все-таки он никогда еще с такой самоотверженностью и верой не служил ни одному человеку.

— Что я должен делать?

— Ты должен попасть во дворец.

Теперь по лицу наемника скользнула растерянность.

— Черт, ты хоть понимаешь…

— Заткнись, Аарон, — спокойно, но грозно произнес регент, — от своих людей я обычно слышу только: «будет сделано».

— Как я туда попаду? — тихо зарычал наемник.

— Очень просто. Я направлю ее величеству свою делегацию, — заявил Райт.

— Отлично, я сделаю, но…

— Мне нужен лорд де Хог.

— Снова? — брови наемника поползли вверх.

— Старый лорд. Атер его единственный сын, и он на многое готов, чтобы его спасти. Кроме того, он вполне способен понять, что так или иначе я приду к власти. И твоя задача помочь ему в этом.

— Я не силен в убеждении, — пожал плечами наемник, но ощутив на себе опаляющий взгляд, поправился: — Будет сделано.

— Передашь ему то, что я скажу слово в слово.

— Да, на память не жалуюсь. А если меня убьют?

— Отпустят, — ответил Райт, — удостоверишься, что Джина жива, скажешь, что без этого я не сдам Уилла.

— Как скажешь. Но почему я?

Регент усмехнулся:

— Можешь гордиться, Аарон, но ты один из тех, кому я пока доверяю. Кроме того, с тобой будет Кайетан.

Последний вздрогнул.

— Но у меня нет титула, ваша милость…

— Будто он есть у меня, — рассмеялся наемник, закидывая за голову руки.

Мне было чертовски страшно находиться один на один с Эдмундом в его спальне, ибо не сложно догадаться, зачем он привел меня сюда и усадил на край постели. Его личные телохранители удостоверились, что я сижу смирно, не собираюсь бегать по комнате в поисках тяжелых и острых предметов, и любезно оставили нас одних. Эдмунд с блестящими остекленевшими глазами стоял напротив меня, расставив ноги и уперев в бока руки.

— Вот скажи мне, Джина, — произнес он медленно, — почему ты предала меня? Почему предпочла Райта? Я ведь предлагал тебе стать моей, но вместо этого ты согревала постель изменника.

Отвечать, пожалуй, не было смысла. Эдмунд умел неплохо говорить сам с собой.

— Ты знаешь, что значит быть всегда вторым, а? — его медленно разбирала злость.

Высокий, тонкий, умащенный духами и обряженный в алый шелк, он принялся ходить передо мной, энергично жестикулируя.

— Ты хоть понимаешь, что значит быть номер два во всем? Я был рожден в законном браке, моя мать благородная женщина, но меня всю жизнь тыкали носом в заслуги Райта, — горящий взор принца остановился на моем лице, — причем отец никогда не любил его, он его презирал, уничтожал и смотрел, как тот выживает, не смотря ни на что. И в какой-то момент это начало восхищать отца. Именно так, Джина, именно так. Король осознал, что его бастард чего-то стоит!

Он стоит гораздо больше вас всех вместе взятых.

— А меня отец никогда не замечал, относился почти так же, как к девице, будто у него родилась дочь! И все это из-за Райта, из-за этого ублюдка!