Книга Мой босс по прозвищу Сатана, страница 29 – Анна Жукова

Андрей Александрович пристально смотрит на меня и делает несколько шагов по направлению ко мне. Я отдаляюсь. Тёмно-синие, холодные глаза завораживают и я наталкиваюсь ягодицами о столешницу.

Сата́нов подходит вплотную так что я чувствую его огромное напряжение, и смотрит не отрываясь. Он не спеша снимает с левого запястья часы и кладёт их на стол.

— Глаза сделай меньше, Иванова. У нас с тобой ровно десять минут. Время пошло…

В двери проворачивается ключ, запирая нас.

— Вы это чего, Андрей Александрович? — растерянно произношу я, пока его взгляд чувственно чертит треугольник «глаза — губы» на моём лице.

Наворачиваются слёзы. Шмыгаю носом. Сата́нов аж в лице меняется.

— Иванова, не дури. У нас ровно десять минут для того, чтобы ты мне рассказала всё, что услышала наверху, — чётко отдаёт приказ мой босс.

Я аж икаю, но собираюсь и тихим голосом спрашиваю:

— Так вы не допрашивать меня пришли или обвинять?

— Мля, Иванова…

Сата́нов отдувается и нервно потирает переносицу, затем вновь воззирается на меня. Только теперь его взгляд остр и строг, так и хочется куда-то спрятаться. Но куда, если я прижата его сильным телом к столу, а руки сзади скованы наручниками.

— Нет, конечно, мы оба в этом деле по самые яйца. Говори всё, что услышала чётко, внятно, полно, — его острые скулы так и ходят под обросшей щетиной, решил отпустить бороду в отпуске, ему идёт.

Прикусываю нижнюю губу и краснею. В голове вдруг становится так пусто, а ещё тепло его тела. Сухое, надёжное. От него так и веет уверенностью. Даже если обстоятельства таковы, что лучший адвокат столицы сейчас стоит между моих ног и собирается допросить меня… с пристрастием. Воображение начинает рисовать его без рубашки…

— Иванова! — окрик Сата́нова надо было слышать, — мать твою, ты где? Я здесь, — его руки упираются о поверхность стола по обе стороны от меня, а горячее мятное дыхание на моём лице.

Сосредоточиться же невозможно от слова совсем. Под тонким материалом мужской сорочки ладные узлы мышц, лениво перекатывающихся при каждом его движении. А запах… ну как можно так потрясающе вкусно пахнуть?! Это преступление против всех женщин на свете… Против меня.

Собираюсь и описываю ему во всех красках всё, что услышала и увидела, испытывая сильное стеснение при описании некоторых интимных моментов.

— Хм… — выдаёт босс.

Он опускает голову вниз, жёсткие волосы щекочут мне лицо. Затем вновь поднимает подбородок. Его взгляд на мне, но думы далеко отсюда.

— У вас есть мысли, Андрей Александрович? — спрашиваю я.

— Угу, главное попасть домой, — выходит из глубокой задумчивости.

— Золотые слова, Андрей Александрович, — чуть ли не плачу, расцеловала бы если бы этот им не было трактовано двусмысленно, я же чисто из благодарности, глубокой, человеческой, а не то, что она может там себе надумать.

Уголки его губ ползут вверх, а взгляд скользит по моему лицу, медленно опускаясь на губы, а затем и вниз, на грудь.

— Хорошая девочка, м? — голос становится хриплым, обводит овал моего лица согревающим дыханием.

Мгновенно покрываюсь румянцем и хочу сомкнуть колени, но Сата́нов не даёт.

Положение не особо завидное, а может наоборот? Я его даже оттолкнуть не могу и тело-предатель: колени слабеют, когда он кладёт на них горячие ладони, слегка сжимая.