Книга Бывшие. В снежном плену, страница 39 – Анна Жукова

Когда я засыпала, утомлённая событиями этого дня мне показалось, что Саша поцеловал меня в лоб и прошептал о любви. Но сознание путалось, ныряя с лабиринт сновидений.

Проснулась я от запаха кофе.

Саша уже был одет и стоял возле стола, засунув одну ладонь в карман горнолыжного костюма. Второй держал чашку и смотрел на меня.

Я закуталась в медвежью шкуру по самые глаза, но не отвела их.

— Я не стал тебя будить, спала сладко, — проговорил он, позволив себе наметить улыбку на сосредоточенном лице, — пришлось самому справиться в душе.

Я густо покраснела и прикусила нижнюю губу. Мысль о том, что он ласкал себя в душе, думая обо мне и водя грубыми пальцами по стволу, как закатывались его глаза от удовольствия, как он рычал и сдержанно стонал, когда кончал, заставила мои ноги свести от судороги.

— Вчера ты не сдерживался, — упрямо заявила я.

Саша бросил голодный, жадный взгляд на моё лицо и хрипло произнёс:

— Не провоцируй, — затем будто заволновался начал говорить, — нам надо поговорить…

— Да? — спросила я и вся превратилась в слух.

Саша смотрел на меня долгие полминуты не моргая.

— Не время пока, да и не место, — завершил он.

Я кивнула.

— Одевайся, да потеплее, надо обследовать отель, да очень тщательно, — он кивнул на стол, — поешь поплотнее, пора отсюда выбираться.

После всех гигиенических процедур и завтрака, я тепло одетая и морально неготовая ни к чему, последовала за Сашей. Мы обошли каждый неразрушенный закуток отеля и нашли сигнальные ракеты. Больше ничего ценного для того, чтобы выжить.

— Надо бы запустить с крыши. Может кто-нибудь увидит? Может придут на помощь? — предложила я.

Саша сосредоточенно рассматривал выход на крышу, который завалило, но оставалась небольшая лазейка, через которую было видно голубое ясное небо.

— Ты не пойдёшь, — сказал он, как отрезал.

— Я пролезу, — со знанием дела и энтузиазмом в глазах произнесла я.

— Нет, и точка. Это опасно. Мы придумаем как-нибудь по другому, — Саша задумался и перебирал в руках сигнальные ракеты.

— Саша, это наш шанс, — начала я убеждать его, — слишком узкий проход, ты большой, я маленькая, лёгкая. У нас получится, — и выхватила из его рук сигналки, — подсади.

— Это опасно! — рявкнул он, — если с тобой что-то случится… — Саша осёкся.

А я ждала его признаний, они вертелись на его языке, но Воронцов упрямо молчал.

— Подстрахуешь? — наконец спросила я.

— Ты упрямая.

Я улыбнулась:

— Это да?

Воронцов кивнул и поднял меня на руки. Я подтянулась на них и с третьей попытки влезла на чердак. Проход и правду был узкий, но мне удалось едва протиснуться. Балки снизу и сбоку натужно заскрипели.

Я вышла на крышу и в лицо мне прилетел порыв холодного ветра. Я оглянулась и увидела масштаб бедствия. Окатило горячим потом и тут же безвыходностью. Если не придёт помощь, нам хана.

Я выпустила сначала одну ракету, подождала немного, затем вторую и третью. Огляделась по сторонам, мне хотелось, чтобы к нам тут же прилетели на вертолёте и спасли. Но проходили минуты и никого не было. Надежда только на надежду. Надежда она всегда умирала последней…

Я тем же путём спустилась на чердак и теперь двигалась точно тем же маршрутом, пока нога моя не просела в пустоту, а затем и я не сорвалась вниз.

Я вскрикнула и весь мир перевернулся.