Книга Измена. Тени доверия, страница 25 – Алиса Зорина

— Держись, — прошептала Марина, вставляя лом под плиту. — Ты должен увидеть его.

— Кого? — Алексей попытался улыбнуться.

— Сына.

Они напряглись вместе. Металл заскрипел.

А вдалеке Волков снимал всё на телефон, смеясь. Но смех оборвался, когда мост, содрогаясь, вдруг замер — трещины остановились, будто затаив дыхание.

Полина почувствовала, как плита сдвигается.

— Ещё! — крикнула Марина.

Свет резал глаза. Он понял, что жив, только услышав гулкий стук собственного сердца. Плита лежала рядом, разбитая на куски, как разорванный контракт с судьбой. Марина держала его руку, её пальцы — ледяные, но цепкие.

— Ты… — он попытался сесть, но тело пронзила боль.

— Молчи, — она прижала ладонь к его груди, будто боялась, что он рассыплется. — Ты идиот.

Алексей хрипло рассмеялся, выплюнув кровь:

— Зато твой идиот.

Рядом Полина рыдала, обнимая Максима. Кольцо валялось в пыли, забытое всеми, кроме фотографа-туриста, снимавшего крах «гения».

Волков отступал, спотыкаясь о обломки. Кадры разрушения уже летели в сеть, но триумф горел горечью. Где-то в толпе закричали: «Держите его!». Волков рванул к машине, но чья-то рука вцепилась в воротник.

— Куда спешишь? — прохрипел Алексей, опираясь на Марину. Его лицо было залито кровью, но взгляд горел.

— Ты мёртв! — Волков вырвался, но споткнулся о арматуру. Падая, он услышал хруст кости. Боль заглушил рёв сирен.

Она сидела в больничном коридоре, сжимая руки. За дверью врачи боролись за Алексея, за Полину, которая отказалась уходить, пока не убедится, что он дышит.

— Ты сохранишь его? — Полина присела рядом, глаза опухшие.

Марина посмотрела на дочь:

— Боюсь.

— А я боюсь, что если ты не оставишь… мы никогда не перестанем ломаться.

Она потянулась к животу, где уже теплилась новая жизнь — не идеальная, не запланированная, ноих.

Очнулся ночью. Марина спала в кресле, её рука на его ладони. На столе лежал макет моста — тот, что разбился на складе. Кто-то склеил осколки, оставив шрамы видимыми.

— Ты будешь его строить заново? — она проснулась, угадав его мысли.

— Нет. — Он потянулся к её животу, едва касаясь. — На этот раз… построим что-то меньшее. Но нерушимое.

Максим ждал у выхода. Она взяла кольцо из кармана, разглядывая его при свете фонарей.

— Я не хочу свадьбу, — сказала она. — Хочу просто… попробовать не бояться.

Он кивнул, надевая кольцо себе на палец:

— Тогда начнём с малого. Завтрак вместе. Без побегов.

Они пошли вдоль реки, обходя трещины в асфальте. Где-то вдали маячил мост — изуродованный, но стоящий.

Через месяц Волкова осудили. Алексей выписался из больницы с тростью и новым проектом — детской площадкой у реки. Марина выставила в галерее фотографию разбитого макета с подписью: «Ремонт не требуется».

А когда Полина впервые положила руку на её живот, почувствовав толчок, Алексей стоял у окна, чертя в воздухе контуры будущей колыбели.

— Будет мальчик, — сказала Марина.

— Или девочка, — он повернулся, трость звякнула о пол. — Главное — не архитектор.

Они засмеялись. Впервые за долгое время.

Детская площадка у реки напоминала живой организм — горки, словно волны, качели-лодочки, домики из светлого дерева. Алексей поправлял табличку с названием: «Мост в небо». Рабочие смеялись: «Для детей-то зачем философия?». Но он знал, что даже в малом должна быть правда.