Книга Сегодня в городе дождь, страница 41 – Лена Поллина

И ты идешь, а там друг чуть симпатичнее и младше первого президента нашей страны. Но ты сидишь с ним рядышком и улыбаешься его дебильным шуткам, потому что подружке безумно нравится этот брюнет, который очень расстроится, если его друг будет несчастен…

А кто в этой ситуации думает о тебе? Правильно-никто. Ты проморгала свое право на отказ где-то вначале вашей дружбы.

Раскрутив тубус помады, наношу алый цвет на губы.

Долго оцениваю свое отражение в зеркале, поправляя легкие локоны.

Я красивая?

Раскрытыми ладонями провожу вдоль тела расправляя мягкие золотые пайетки. Мое платье выше колена, и вырез у него высокий.

Это все не для Федора, нет!

Я слышала, от Вики, что Ксюша тоже будет на сегодняшнем вечере и есть большая вероятность, что она придет с Ильей и тогда я…

Подношу ладони к пылающим щекам.

Я точно помешалась на этом Муромове. Фамилия-то у него такая дурацкая, Боже…Но зато глаза… Он так этими своими голубыми глазищами смотрел на меня сегодня…И вот как мне не думать о нем?

Схватив клатч, запихиваю в него пудру, помаду, ключи и телефон.

На цыпочках подхожу к шкафу в прихожей и еще раз любуюсь своим отражением.

Я должна ему сегодня понравится. У меня такое предчувствие, что судьба мне дает последний шанс.

Снимаю с вешалки шубу и натянув ее, вытаскиваю волосы рассыпая по плечам.

Телефон оживает в сумке протяжной вибрацией.

Даже отвечать не буду-достала.

Иногда мне кажется, что Вика меня тупо использует и если это действительно так, то она не лучше Жени и Муромова.

Но справедливости ради, Илья хотя бы не скрывал своего отношения ко мне.

Натянув черные ботильоны на тонком каблуке захлопываю дверь и прислоняюсь к ней лбом.

Может лучше остаться дома? Вдруг они там начнут целоваться? Как тогда мне после этого собирать себя?

-Трусиха ты, Алёнка! — стучу раскрытой ладонью об дверь и вставив ключ быстро ее закрываю.

Как там говорят?

«Лучше ругать себя за то, что сделал, чем жалеть о том, чего не сделал»?

Пусть так и будет.

На улице застаю припорошенную машину Федора.

Подхожу к ней, утопая в невысоких сугробах. Снег противно щекочет участки, где кожа покрыта лишь тонким капроном.

Вот за это я не люблю зимние вылазки «в ресторан»

— Добрый вечер! — здороваюсь, открывая дверь автомобиля.

Усаживаюсь на сиденье и тут же застегиваю шубу.

Не хочу, что бы он пялился на мои ноги.

— Добрый, Алёнушка… Прекрасно выглядишь — пожирая взглядом мое лицо, целует мне пальцы правой руки.

Мне не нравится этот поцелуй.

Он мне неприятен настолько, что хочется достать из пачки, которая лежит рядом с коробкой передач влажную салфетку, и хорошенько пройтись ею по своей кисти.

Натянуто улыбнувшись перевожу взгляд на заметенное лобовое. Хорошо, что я накрасила губы. Это меня спасет от нежелательной настойчивости моего кавалера.

Кивнув на заметенное стекло отвлекаю Федора от своих губ, которые он продолжает пожирать взглядом.

— Помочь может быть?

Смутившись отрицательно качает головой.

— Прости меня, Алёнушка, задумался… Ты особенно красивая сегодня…

Фу! Федя! Ну ты чего? Сборник Тютчева перед выходом проглотил?

Выуживаю из клатча телефон и демонстративно проверяю время.

— Мы опаздываем, Федор…— говорю с нажимом и трясу сверкающим экраном перед его лицом.

Смущенно откашлявшись в кулак поднимает воротник пальто и, нацепив дурацкую кепку на голову входит из машины.