Книга Догонялки. В постель к незнакомцу, страница 89 – Аврора Давыдова

— С травами, — пояснила Катя, — полезно в сезон простуд.

Тошнота тугим комом подкатила к горлу, скулы занемели, желудок уже начал свои сокращения, я едва успела прикрыть рот рукой и вылетела из кабинета. В туалетной кабинке, оставила почти всё, что съела за обедом, но организм решил избавиться от всего, что я съела за последние пару дней.

Холодный озноб пробил всё тело, и на висках выступил пот. Я на дрожащих ногах добралась до раковины, умылась и поплелась в свой кабинет. Вот. А Женька меня предупреждала, что ходить ротавирус. Господи, хоть бы не слечь, на работе без году неделя, а я не больничный.

— Алиска, ты как, — кинулась ко мне Катя.

— Всё хорошо, но, наверное, плохо. Дочь принесла из школы ротавирус, походу я заразилась. А вдруг на больничный придётся уйти. — мои и без того красные глаза увлажнились. Терять эту работу я не хотела.

— Ну и ничего страшного, отлежишься пару дней. — она произнесла это так само собой разумеющее, при этом продолжив свою работу.

— Меня только официально устроили, а я того…больная.

— Ну у тебя и загоны мать. — усмехнулась Катя. — Все мы люди, Алиска, у кого дети, у кого свои болячки. Ты ещё запаришься на себя чужую работу брать. У Аньки вон двое детей, одному восемь, другому пять, угадай, кто в прошлом году с больничных не вылизал.

Слова Катерины меня конечно немного успокоили. Может и не всё так страшно, почитаю, что там принимать надо, после работы в аптеку, может ещё и обойдётся.

Только сил, после этой работы у меня почти не осталось. Хорошо, что моя самостоятельная дочь, приготовила, обед, а заодно и ужин. Поела я как птичка, больше ковырялась в тарелке. Женька смотрела на меня и как мать нерадивого ребёнка, вздыхала. А мне больше всего на свете хотелось оказаться в кровати.

Утро ничем не радовала. Проснулась разбитая, в желудки было так тяжело, как будто я цемент съела, температура упала. Я буквально заставила себя принять душ и выпить чай, лимон с мёдом не зашёл, а просто лимон на удивление залетел.

Следующие два утра ничем не отличались от предыдущего, спасал пресловутый лимон. Зато вечером на меня нападал зверский жор. Надо записаться к врачу, у меня явный гастрит.

На выходные Женька уехала к отцу, а я в кои-то веки пригласила подруг. Роллы залетали в меня, как и любая другая еда по вечерам, а вот пиво не зашло.

— Фуу, что за гадость, — ели проглотив глоток, поморщилась и даже передёрнулась.

— Пиво, как пиво, — глотнула Улька. — Темное, наше любимое. — ещё глоток.

— Нет, он какое-то… беее. — не смогла даже подобрать слов отвращения. — Вот роллы да, само-то.

— Ты, когда последний раз ела, — настороженно спросила Ларка, осматривая наш стол. Я тоже посмотрела на него и о ужас, он оказался почти пустой. — Я закажу ещё.

— Простите, девочки, я рассчитаюсь за новый заказ. Просто вкууусно, — жалобно протянула я. — а можешь вон тех жаренных заказать два.

— Ага, так ты, когда ела-то.

— Меня по утрам всё ещё мучает ротавирус, тошнота, озноб, упадок сил. Только к вечеру я начинаю нормально есть. Боюсь, там уже гастрит, образовался.

Девочки переглянулись, потом посмотрели на меня, перевили взгляд на мой живот и снова переглянулись.

— Ага, образовался, глист. — с подозрение глядя проговорила Ларка.

— Нет, я бы сказала головастик. — вторила ей Улька.