Книга Новая жизнь для Лизы, страница 113 – Аврора Давыдова

— А я и не говорю, что это ты. Про отца и мать там всё известно, оба наркоманы, оба скончались от передозировки. – грустно вздыхая и набрав в грудь больше воздуха, продолжаю. – Он агрессивен и замкнут, ни с кем не идёт на контакт. И я хочу, чтоб ты с ним познакомился. – ой, не это, не это я хотела сказать.

— Зачем? – давно не видала такого удивления на лице мужа.

— Просто ты такой… - что такое сказать, чтобы подвести к нужному. – Так похож на его отца.

— Это, на которого? На наркомана или на криминального авторитета.

— Дём! Перестань! Ты прекрасно меня понимаешь, когда тебе это выгодно, ты меня вообще с полуслова понимаешь.

— Что ты хочешь от меня, малышка? – знаю, как этот изверг обожает, когда я прошу о помощи.

— Помощи, Дём, я прошу у тебя помощи. – он хоть бы улыбку скрывал в такие моменты. – Я хочу, чтобы ты пообщался с ним, вдруг с тобой он начнет коммуницировать. Пожалуйста, Дём, очень прошу. Посмотри на него, он хороший, правда, просто с непростым характером и такой же судьбой. Ему нужен мужчина, наставник, пример. Ему нужна забота и любовь, тогда он перестанет выпускать свои колючки.

— Хорошо, малышка, я сделаю. Мы сделаем как ты скажешь. – муж опять укладывается, прижимая меня к себе. Целует макушку. – Как его хоть зовут?

— Борзов Александр.

— Борзый, значит, ну ничего. Борзый - это хорошо. – уверенно хмыкает муж.

Через четыре дня я аккуратно паркуюсь у ворот детского дома. Муж недовольно сопит рядом, поскольку я не только не дала ему поехать на его стальном монстре, так ещё и не пустила за руль своей машины.

— Ты всё помнишь? – спрашиваю Демьяна, на крыльце. Он тяжело вздыхает, разводя руками с многочисленными пакетами с угощениями. – Мне что-то не нравится твой настрой.

— Настрой у меня нормальный, просто кто-то не дал мне поехать… ай, да всё, проехали. – он толкнул ногой приоткрытую мною дверь и зашагал внутрь.

— Вот я даже не знаю, кого ты мне сейчас больше напоминаешь? маленького мальчика или барышню в ПМС. – Но мой благоверный этого уже не слышит, и слава богу.

Едва мы входим в большую комнату, как нас окружают дети. Те, кто знает меня хорошо бегут обниматься, кто-то за угощеньем, кто-то с любопытством разглядывает татуированные руки Демьяна, не скрывая своего удивления.

— А где?.. – оглядываюсь вокруг и спрашиваю Нину Семёновну. – Где Саша?

— Так вон он, в углу опять сидит. Насупился как чёрт. Вчера опять со старшими сцепился, насилу оттащили.

Забившись в угол, и скрестив руки в оборонительной позе, сидит маленький мальчик. На скуле, виднеется яркий синяк, он смотрит исподлобья своими большими глазами, в которых помимо скрытой ярости выглядывает жгучая тоска.

Я несколько раз прикусываю губу, и указываю мужу на Сашу. Дети переключаются на сладости, оторвавшись от Дёмы, что позволяет ему, беспрепятственно подойти к мальчику. Он садится перед ним на корточки и очень долго смотрит в глаза, они смотрят друг на друга молча, неотрывно. Потом Демьян протягивает свою большую ладонь, и в неё опускается маленькая. Мужчины, большой медведь и зашуганный ёжик, обменивались рукопожатием.

— Здравствуй, сын. – басит мужчина, не выпуская из рук маленькую ладошку.

— Здравствуй, пап. – сипит Сашка, его ноздри раздуваются, а нижняя губа поджимается, видно, как с трудом он сдерживает слёзы, от чего ему приходится часто моргать.