Книга Разреши нам случиться, страница 46 – Аврора Давыдова

— Жизнь… — развожу руками. — дерьмо.

— Это давно всем известно, и всё же. — она присаживается на соседний стул. Оглядываю кухню, давно я здесь сплю, вот почему так неудобно было. — Ау, Стёпа. — перед лицом щелкающие пальца Лики. — Рассказывай, что давило моего друга, до такого состояния, что он наплевал на свою мечту.

— Хм, а зачем она мне нужна?

— Кто?

— Мечта. Вот есть у меня победа, вот есть мой спортзал, вот ассоциация, вот мои ученики, а дальше что?

— Что? Счастье. Жить и радоваться, что добился того чего хотел. Нет?

— Нет. Это как секундная победа, щелчок, и всё. Мне одному это всё не нужно.

— Честно. Я не могу тебя понять, с тобой пьяным я не общалась раньше. НО… я думала, тебе важно найти тех людей, которых ты захочешь тренировать, ну как там… передавать свои знания? Растить учеников, радоваться их победам. Нет?

— Может быть, так оно и было, раньше… не сейчас. Сейчас для меня счастья не в этом.

— Ты меня запутал. Хм. Ну, давай ты протрезвеешь, и мы найдём твоё счастье.

— А его нет. Моё счастье теперь принадлежит другому, она села к нему в машину, лишь мельком на меня глянув. Она не хочет иметь дело с таким похотливым кобелём как я, она мне не верит, и даже не желает выслушать. Я готов ради неё на всё, только ей это не нужно.

— Ты… влюбился… — её шумный и короткий выдох, слова сквозившие обречённостью. — Даже не думала, что с тобой такое могло случиться. И кто же эта Счастливица.

— Светка, Светлана, Светлячок. Она как световая грана, появилась в моей жизни и яркой вспышкой осветила её. Мне идиоту, потребовалась два года, чтобы понять, без её света, на земле темно, как в преисподней.

— Как у поэта… — вдыхала Анжелика.

Мы ещё долго молчали, за это время Лика нашла в моей захламлённой кухне чистый стакан и налила себе выпить. Мы общались как старые друзья, она рассказывала мне о своём замужестве, я о неудачной попытке создать семью. Не то чтобы мы раньше не общались, сейчас это было более откровенно, мы сняли маски, мы рассказывали о наболевшем, мы плакались.

— Ты, правда, ей не изменял? — с нескрываемым недовериям спросила девушка.

— Нет, Лик, я рассказал, как было! — взяло зло, что и она мне не верит.

— Прости, это так… странно. И… неужели не хотелось? Раньше же…

— Да, хотелось, не буду говорить и отрицать, женщины меня по-прежнему возбуждают, но… Ты вдруг понимаешь, что возбуждается только член, голова, эта штуковина за рёбрами, они хотят только её. А раньше, раньше всё было по-другому. — негромко рассмеявшись добавил. — Ты не поверишь, если скажу, сколько у меня не было секса.

— У меня тоже… нормального… не было давненько. Так чтобы, до хрипоты, с животной страстью, со скручивающей болью, чтоб ноги тряслись, и в висках стучало, ммммм. — Лика простонала и опустила голову на руки. Потом так же быстро приподняла её. — А может… ты по сути свободен. — она запускает руку в мои отросшие волосы, невесомо перебирая их. — Вспомним, как это было… — второй рукой, во всю мнет моё бедро, подбираясь к заветному. От долгого воздержания, и недвусмысленных намёков, член молниеносно встал, упираясь в ткань домашних шорт, раздувая их как парашюты, давая понять рядом сидящий девушке всю степень своей готовности. Похоть туманила голову не хуже выпитого алкоголя. Анжела, расплылась в довольной улыбке, предвкушая вожделенный секс. Она потянулась ко мне своими накаченными губами и в двух миллиметрах от её рта, я отстранился. Не то, не те губы, будет не тот вкус, а после удовлетворения накатившей страсти, только разочарование. И прежде всего в самом себе.