Книга Измена. Предательство (не) прощается, страница 36 – Марина Вуд

Но почему тогда внутри всё равно пустота?

Настя

Утро выписки. Я сижу на кровати, уже в своей одежде, и жду, пока врач принесёт документы. Немного волнуюсь. После нескольких дней в больнице кажется, что выход на улицу — это целое событие.

Когда дверь открывается, я поднимаю глаза. Это Кирилл. Его вид не даёт мне шанса оставаться равнодушной — строгий, собранный, как всегда. В руках бумаги, а на лице — лёгкая тень улыбки.

— Готова? — спрашивает он.

— Готова, — киваю, хоть внутри что-то сжимается.

Мы выходим в коридор, он идёт рядом. Ощущение защищённости, которое сопровождало меня все эти дни, снова накрывает. Но уже через минуту становится видно парадный вход. И его — Андрея.

Он стоит на ступеньках с Машенькой, в руках у него снова огромный букет алых роз. Цветы слишком яркие, слишком кричащие, будто хотят доказать что-то за своего владельца. Машенька, увидев меня, вскидывает руки:

— Мама!

Я не успеваю ничего сказать, как она бежит ко мне. Вопреки всем болям в животе я опускаюсь на колени и обнимаю её. Её тёплые ручки — лучшее лекарство.

— Как ты, мамочка? — её голосок звенит от радости.

— Лучше, мой зайчик. Намного лучше, — шепчу я ей в волосы, ощущая их сладкий запах.

Когда я поднимаюсь, взгляд Андрея уже упирается в Кирилла. Ненависть в его глазах такая же ощутимая, как напряжение в воздухе. Кирилл молча протягивает мне документы, его пальцы легонько касаются моих.

— Настя, если что-то понадобится, обращайся, — произносит он ровно, глядя только на меня.

— Спасибо. За всё, — отвечаю тихо.

На мгновение наши взгляды встречаются, и я вижу в его глазах что-то, что он тщательно скрывает. Потом он отворачивается и уходит внутрь.

Андрей, держа Машеньку за руку, подходит ближе.

— Ты готова? Пойдём, я машину завёл. — Его голос слишком спокойный, словно всё происходящее для него — просто формальность.

Я киваю, беря дочь за руку, и следую за ним. Машенька щебечет что-то о своем саде, игрушках, и это немного разряжает обстановку. Но в воздухе между мной и Андреем висит напряжение.

Мы приезжаем домой. Я с облегчением вдыхаю знакомый запах квартиры, но чувство уюта куда-то улетучивается, когда Андрей начинает заботливо помогать мне снять куртку.

— Садись, отдохни. Я сделаю чай. Может, хочешь что-нибудь поесть? — он буквально роится вокруг меня.

— Не нужно, Андрей. Я справлюсь, — отвечаю, чувствуя раздражение.

Он останавливается, будто сбитый с толку.

— Ты же знаешь, я просто хочу помочь, Настя.

— Андрей, тебе не нужно ничего доказывать. Я справлялась раньше и справлюсь сейчас.

В его глазах мелькает боль, но я отворачиваюсь. Мне слишком тяжело выдерживать этот взгляд, слишком много в нём вопросов, на которые у меня нет ответов.

Машенька тем временем подходит ко мне с книжкой в руках.

— Мамочка, почитай мне? — её голос возвращает меня к реальности.

— Конечно, зайка, иди сюда.

Я беру её на колени и начинаю читать, чувствуя, как напряжение медленно растворяется в уюте её объятий. Андрей стоит в стороне, молчит.

* * *

После долгого дня я лежу в кровати. Машенька уже спит, её тихое дыхание слышно из соседней комнаты. В квартире царит приятная тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов. Андрей ушёл, сказав, что заберёт дочь на выходные, и я наконец могу немного расслабиться.