Книга Измена. Предательство (не) прощается, страница 20 – Марина Вуд

— Не начинай, — фыркает и движется на кухню.

— А знаешь, что, приходи. Я не против. Буду спокойно себе на свидания ходить и не думать, на кого оставить ребенка!

Андрей замирает, едва сделав шаг в сторону кухни. Он оборачивается ко мне.

— Свидания? Значит, уже планируешь гулять по ночам, пока я, по-твоему, "играю роль отца", да?

Я оскаливаюсь, чувствуя, как внезапное облегчение растекается внутри.

— А почему бы и нет, Андрей? — спокойно отвечаю я, скрестив руки на груди. — Ты ведь не возражаешь? Мы же с тобой в равных правах? Если можно тебе, то можно и мне.

Андрей делает вид, что это ему безразлично, но его рука сжимается на пакете с выпечкой сильнее, и он упрямо смотрит в сторону, будто не в силах взглянуть мне в глаза.

— Знаешь что, а ходи! — наконец отвечает он, оборачиваясь.

Вот так просто!

Я вздрагиваю от возмущения. Я думала, что он сейчас бесноваться будет, ревновать… а он вот так легко меня отпустил.

Настя

Сижу за уютным столиком в полупустом ресторане, нервно перебирая салфетку. Вечер только начался, а я закипаю от желания доказать самой себе, а заодно и моему бывшему мужу, что у меня в жизни может быть все хорошо и без него.

— Настя, — Сережа слегка наклоняется вперёд, улыбаясь так, что на его щеках появляются милые ямочки. — Я был приятно удивлён, когда увидел от тебя сообщение.

Да, я сама себя удивила в тот момент!

— Мы ведь с тобой так нормально и не поговорила в нашу прошлую встречу.

Нам приносят меню.

— Это был мой косяк, — кивает мужчина. — Надо было в тот же вечер брать вас с дочкой в охапку и вести на обед. Кстати, а дочка с кем осталась?

— С бывшим мужем, — морщусь от воспоминания о Андрее. — Поэтому, у меня как у золушки не так много времени, — улыбаюсь.

— До полуночи?

— До десяти.

— А ты всё такая же... загадочная, как и раньше. Теперь понимаю, почему все мальчишки хотели с тобой дружить.

Я улыбаюсь, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. Его комплименты, простые, но такие непринуждённые, оказывают странное, почти обворожительное действие.

— А я тебя помню весёлым хулиганом, — шучу я. — Ты всегда умел устроить что-нибудь этакое, чтобы сорвать урок. И меня все время дергал.

— У тебя были такие милые косички, что трудно было удержаться, — смеется.

— Здесь делают просто шикарные гребешки. Любишь морепродукты?

— Не хочу показаться грубой, но нет. Вот рыба – это прям мое любимое. Хоть печеная, хоть соленая…

— Прости, одну минуту, — мужчина достаёт из кармана вибрирующий телефон и отвечает на звонок. — Слушаю…

Я смотрю на белое вино, но делаю глоток сока из стакана и невольно думаю о том, что надо было все-таки брать такси. Хотя, судя по внезапным приступам тошноты, мне бы не мешало сходить к гастроэнтерологу. Потому что, мне это совсем не нравится. Боюсь, как бы на нервной почве язву какую-нибудь не заработать. Помню, как Андрей мучился, с приступами гастрита... Больно было смотреть.

Мои мысли прерывает официант, который приносит тарелку с устрицами и лаймом и черной икрой.

— Я сейчас не готов это обсуждать. Давайте в рабочее время, — говорит в трубку Сергей. — Я видел тенденцию роста, — Сережа кивает мне показывая на тарелку, мол, кушай.

Беру раковину, и чтобы не показаться невоспитанной и неблагодарной, кладу её себе на тарелку.