Книга Помни об этом, страница 138 – Виктория Королёва

Игнат проходится по телу руками, сжимает задницу, а я ёрзать начинаю. Целоваться лезу, грудь подставляю, терпения ноль.

Ласкаемся. Руки, губы, стон. Когда перекатывает на спину, никто ни о чём не думает, он просто входит до упора. Замирает на секунду опустив веки и начинает двигаться. У меня глаза закатываются от всего на свете. Не думала, что так сильно соскучилась по этим накатам.

Мы не спешим, прерываемся то на ласки, то на нежные слова. Мокрые, безбашенные, полностью оторванные от реальности. Стыдно сказать… о защите никто и не подумал, он просто так идеально вписался, что я забыла всё на свете. Двигался, двигался… Хрипы срывал, вынуждал шептать просьбы, захлёбываться стонами и просить, требовать, снова поскуливать и губы закусывать.

Это невероятное чувство единения. Вот так, в кровати, пусть и на банальном, совершенно примитивном уровне. Да… история стара как мир. Но, это наш мир, и мы его живём.

Под конец я почти плачу. А он впивается в меня, двигается размашисто, держит крепко за бёдра и вколачивается глубоко. Меня скручивает. Пошлые шлепки, запах пота и секса, запах моего мужчины, смешанный с моим.

Кончает на живот, забрызгав к чертям собачьим всю простынь.

Смеёмся, смотря на это безобразие.

— Если будем так практиковать, то мне надо начать принять КОКи.

В глазах немой вопрос, после бурного оргазма Игнат немного рассеянный.

— Противозачаточные, – поясняю.

Кивает, а потом вдруг спрашивает:

— Ты не хочешь общих детей.

По животу вниз скатывается семя, всё ещё горючее, я краснею, глаза отвожу почему-то. Раскрепощённая в процессе, я никогда не бываю такая сразу после.

— Я учусь на очном, наверное, рано пока детей. А ты хочешь?

Улыбается, чмокает в нос.

— Конечно.

Глаз опускаю и улыбку за волосами прячу.

— Эй, – поддевает подборок, – естественно я хочу детей. Иначе какой смысл жениться? Потом, когда сами решим, спланируем. А пока для своего спокойствия можем предохраняться.

С благодарностью киваю. Беременность, роды, материнство – меня это дико пугает. Вот к этому я не готова. Совершенно.

И это замечательно, что мы на одной волне. Дети и всё такое потом, пока нам мало часов в сутках. Мне точно мало.

Это должен был быть хороший день в загородном клубе…

А в итоге, получилась какая-то фигня.

Мы успеваем поцапаться, так сильно, что говорить никто не хочет. Так и сидим молча. Я в окно смотрю, он сжимает руль и глаза от дороги не отводит. Бесимся.

А всё почему? А всё, потому что я так и не уволилась. Тяну это. Чувствую, что уйду, и какая-то ниточка оборвётся. Страхуюсь… страхуюсь. Вдруг, блин, атомная война, а я не готова. Чушь, конечно, но кто знает, как будет дальше?

Задеваю его, но чёрт, я иначе не могу. У меня всю жизнь мама имела заначки, неучтённые доходы и работала, потому что на отца надеяться было невозможно. Принять другую модель, мне сложно. Как это понять нельзя?! Хочу, чтобы понял, потому что объяснить так чтобы не задеть ещё больше, не знаю.

Уволиться… Моя независимость закончится и всё… я снова растеряюсь и перестану чувствовать твёрдую землю.

И теперь, Игнат разобиженный на то, что я ему якобы не верю и не полагаюсь на все сто процентов. В общем смысле, он прав. Мне всё ещё не верится. Полторы недели как невеста, а всё ещё в шоке.