Книга Помни об этом, страница 101 – Виктория Королёва

— Как была не далёкой, так и осталась. Ты не въехала? Наше милое видео я скину твоему мажористому засранцу, пусть посмотрит. У меня ещё есть, покажу ему. И знаешь, как быстро он блевать от тебя начнёт? Не знаешь? Сразу, зайка. Сразу. Это же неприятно смотреть на то, как твою бабу дерёт какой-то мужик. Он же не куколд у тебя? Или да? Если да, то кайфанёт пусть. Думаю, ты после обкатки уже не так вставляешь…

Спихиваю руки, Андрей смеётся, отпускает и в спину подталкивает как вещь подпихивает. Это настолько унизительно, что слёзы сами наворачиваются.

— Ты обещал удалить, – задыхаюсь от эмоций.

Во мне такая ярость кипит, я убить его хочу. Стереть с лица земли, чтобы не дышать с ним одним воздухом. Противно.

— Я сказал, что удалю потом. А потом… потом подумал, что буду смотреть если заскучаю. Кстати, Олегу зашло.

Сбивается сердечный ритм.

— Ты просто урод.

— А ты шлюха. – говорит спокойно с улыбкой. – Но ничего, как-то приходится выживать дальше. – разводит руками патетично, а потом сминая всю весёлость резко и отрывисто гвоздит меня: – я отправлю ему и солью в сеть. Очень много сайтов на которых твоя задница может прославиться, под каким-нибудь тегом: долблюсь в анал со своим парнем.

Воочию представляю это не угрозой, а реальностью. И понимаю, что на этом всё. Я буду шлюхой… самой настоящей, с неоспоримыми доказательствами.

— Это для чего тебе?

Улыбка по лицу расползается. Он так рад сейчас. Ровно так же, как я напугана.

— Просто помни об этом, – подмигивает.

Обходит, отвешивает шлепок по заднице и насвистывая что-то весёлое выходит из арки, а я сползаю вниз по стене, закрываю руками лицо. Меня трясёт от унижения.

Даже сейчас зажмуриваюсь, хотя прошло четыре часа. Не знаю, как описать своё состояние. Оно просто на дне. Я на дне!!!

Игнат утром выбор сделал. А я не могу никак…

Не мне бодаться с Андреем, я никогда его не вывозила, я не способна на это, слишком боялась сделать ещё хуже. А будет ли бодаться Игнат… Спрашиваю себя, а ответ уже знаю. Нет конечно. Зачем ему это? Слишком грязно для него. Я же рассказывала, что в клубе единичный случай, что ни такая… а тут это видео. Оно уже перечеркнуло меня, если ещё Игнат узнает, просто скинусь с моста… Не смогу так. Я не смогу так!

Отчаяние топит.

Мне некому помочь. И мне так страшно, что ни будь Марины рядом, я бы попыталась сделать то, что делать нельзя. Состояние именно такое. Полностью потерянное, глухое…

Люди в петлю лезут, потому что не могу с ситуацией справится. Как я. Я в капкане, выхода нет.

В молчании заходим в магазин, покупаем чипсы, какие-то орешки, кучу разной фигни и шлифуем всё это сладкой газировкой. Можно было и алкоголь, но как-то не сговариваясь мимо проходим.

Дома у Марины фильм включаем, тоже без какой-то лирики. Фантастический ужастик. Заваливаемся на пол и хрустим. За окном стемнело, у нас свет не горит. Только от работающего телевизора освещение.

— Я думала, что у тебя мама на работе.

— Она сейчас в реанимации, – спокойно заявляет, беря кусочек шоколадки с фундуком и быстро в рот опрокидывает, на лице ноль эмоций.

— О боже… Что случилось?

— Последствия кустарного аборта, – пожимает плечами, – открылось кровотечение. Скорая, удаление матки.

— Господи, – ужасаюсь.

Кивает.

— Как она? Марин…