Книга Второй шанс для Фина, страница 43 – Екатерина Аверина

Мне нравилось быть для него особенной.

Закрыв глаза, стараюсь успокоиться. Я должна справиться. Ради себя и ради дочери. Лев сломает нашу девочку. Он сделает из неё подобие меня. А я не хочу для неё такой жизни. Теперь нет.

Осторожно снимаю с себя его руку. Пережидаю, пока ворочается. Колени дрожат от страха, но я не стану отступать.

Накидываю халат. Выхожу из спальни и двигаюсь прямиком к кабинету Льва, надеясь, что там не заперто. Как воровка оглядываюсь по сторонам в собственном доме, прежде чем взяться за дверную ручку.

Тихий щелчок. Застываю.

Выдох и шаг в темноту.

Закрыв за собой дверь, прохожу к рабочему столу. Включаю настольную лампу. Этого света мне вполне хватает, чтобы осмотреться. К сейфу не суюсь. Код я всё равно не знаю. Глупо терять время. Я здесь за адресом единственного человека, к которому могу обратиться за помощью.

Звонить не стала. Мне показалось, что вся моя решимость сдуется, когда я начну произносить вслух то, что собираюсь сделать. Ведь раньше никогда ничего близко похожего не могло прийти мне в голову. Как это странно – бежать от собственного мужа. Заботливого, внимательного, любящего… извращенца!

Ещё один выдох.

Пальцы на руках немеют и не слушаются. Неважно. Перебираю бумаги, всё время что-то роняя на пол. Подбираю и продолжаю искать. Фин – личный телохранитель. Договор и его данные должны быть в этом чёртовом кабинете!

Открываю ящик за ящиком. Замираю. Мне вдруг кажется, что за дверью кто-то есть. И без того бешено колотящееся сердце, ускоряется. Становится сложнее дышать и сильнее кружится голова.

В кабинет никто не входит. Из центра груди вниз живота падает что-то тяжёлое и горячее.

Вдох. Выдох.

Снова ищу, стараясь не думать о том, что будет со мной, если Лев сейчас застукает меня в своём кабинете. Психиатрический санаторий? «Рай» для таких, как я?

Нервно рассмеявшись, открываю ещё один ящик стола, заполненный тонкими цветными папками. Перебираю их, вчитываясь в надписи. И в самом центре лежит обычная графитовая папка, на которой чёрным маркером написано: «Документы. Фин».

То горячее, что упало в низ живота, взрывается там фейерверком.

Нашла! Я нашла!

Эта маленькая победа придаёт мне сил. Растерев пальцы, открываю папку и застываю на фотографии, прикреплённой красной скрепкой к остальным бумагам. С неё на меня смотрит светловолосый, сероглазый мужчина с дерзким взглядом и кривой ухмылкой. Было бы интересно увидеть Фина таким вживую. Я раньше кроме Льва никого не видела. Для меня все были смазанными, проходящими мимо фигурами. Теперь пространство вокруг начинает играть другими красками.

Может быть, всё гораздо проще, и я действительно схожу с ума на фоне стресса. Вдруг Лев прав? Люди понимают момент, когда начинают терять рассудок?

Внутри всё снова холодеет.

— Нет! Я не сумасшедшая! Нельзя позволять Льву убедить себя в этом, – звук собственного голоса успокаивает.

Снова вглядываюсь в красивое мужественное лицо Фина с выраженными скулами и волевым подбородком. Вспоминаю нашу прогулку по крышам, и сомнения отступают. Я не схожу с ума. Фин был ярким пятном в моей жизни там, в Питере, я просто не понимала. Он был живым. Единственным искренним человеком рядом со мной.

Надеюсь, я не ошибаюсь.

Перелистываю документы. На самом последнем листе простым карандашом написаны два номера телефона с именами рядом: «Фин», «Роман». Ниже адреса с пометками «дом» и «офис».