Книга Измена. Жизнь заново, страница 73 – Кира Фарди

— Дина, любимая, – горячее дыхание щекочет мне кожу и вызывает дрожь. – У нас же все было хорошо. Ты хотела ребенка. Я готов. Давай прямо сейчас сделаем.

— Пусти меня! Иначе…

Я вытягиваю шею, пытаюсь избежать контакта, но Глеб сильнее. Он находит мой рот, впивается в губы. В этом поцелуе нет ни нежности, ни страсти, только попытка удержать меня насильно, утвердить власть надо мной.

И с этим чудовищем я прожила восемнадцать лет? Его я жалею, пытаюсь понять, из-за него мучусь чувством вины? Не бывать этому!

Я расслабляюсь, повисаю на руках мужа, и он попадается в ловушку: отстраняется, начинает расстегивать пуговицы на блузке… И в этот момент я поднимаю колено и бью его. Мечу ему в пах, а куда попадаю, не знаю.

Но Глеб с воплем складывается пополам. Я обегаю его, несусь по коридору, выскакиваю во двор.

Влажный ветер бросает в лицо морось дождя, но я даже не замечаю его, несусь, как безумная, к воротам, выскакиваю за них. Резкий визг тормозов бьет по голове, как взрыв гранаты.

Ничего не соображая, я отпрыгиваю на обочину, спотыкаюсь, падаю на мокрую траву прямиком головой на асфальт. Боль иглами разносится по всему телу, мушки мелькают перед глазами, на миг полностью теряю ориентацию. Не понимаю, где небо: а где земля и что со мной происходит.

Надо мной наклоняется женское лицо, но не узнаю его, оно расплывается белесым пятном.

— Дина, Дина, что с тобой? – слышу голос свекрови.

— Не трогайте меня! Пожалуйста!

Истеричные рыдания рвутся из груди.

— У тебя ранка, нужно обработать, – не сдается Алла Борисовна. – И одежда мокрая. Давай, я помогу тебе встать.

Она протягивает руку, я опираюсь на нее и поднимаюсь. Колени все еще дрожат, ноги подкашиваются, голова кружится. Приходится принять помощь. Свекровь сажает меня в машину, вытаскивает аптечку, прикладывает к ранке на затылке стерильную салфетку.

— Пить…

— Конечно, дорогая.

Она подает мне бутылку и наблюдает, как я пью.

— Спасибо.

— Дина, что случилось? Поехали домой.

Свекровь заводит мотор.

— Нет!

Я дергаю на себя ручку двери, но Алла Борисовна оказывается проворнее, удерживает меня на сиденье.

— Господи! Наша жизнь превратилась в ад, – тихо говорит она.

— И вы к этому приложили свои пальчики с французским маникюром.

— Все мы наворочали дел, как разгребать будем?

— Уговорите сына подписать документ о разводе.

— Он не хочет тебя терять.

— Тогда зачем изменял?

— Это давняя и грустная история.

— Избавьте меня от ваших искусственных страданий. Нашли кого жалеть!

— Ты не понимаешь, Глеб не знал о том, что родилась Катюша…

— Ага, значит его вторую дочь зовут Катей?

— Да, так.

— И вы все знали?

— Д-да…

Ответ дается ей с трудом. Еще бы! Столько лет хранить все в тайне!

— И как долго вы знали?

Вопрос вылетает сам, помимо моей воли. Я не рассчитываю на честный ответ, но свекровь вдруг теряется, отводит взгляд.

И тут передо мной открывается новая истина. А не свекровь ли начал сводить Глеба с Маргаритой? Наверняка та, когда вернулась после развода в столицу, связалась с ней. Сразу вспоминается, с каким теплом она принимала девицу в моем доме, как старательно знакомила ее с Владом, даже посадила рядом.

Я закрываю глаза и делаю несколько вдохов в ожидании ответа. Ложь! Нагромождения лжи и массового предательства.