Книга Измена. Жизнь заново, страница 52 – Кира Фарди

Свекровь опускает взгляд, хмурится, потом быстро поднимается по лестнице. Через минуту я слышу ее громкий голос, ругающийся с продавцом.

— Мам, – дочь обнимает меня за плечи. – Признайся, ты назло бабушке купила точно такую же сумку?

— Нет.

Не скажу же я дочери, что ничего не понимаю в брендах и малышка от Диор была единственной, которую я точно знала.

— Но ты же дашь мне ее поносить? – Лялька льнет к моему плечу. – Дашь?

— Я подумаю.

— И вот эти брючки. Классные!

Звонок в дверь отвлек наше внимание от покупок. Приехал доставщик из ресторана вместе с официантом, а следом за ними появляется торжественно Глеб. Такой радостный, заботливый семьянин, что челюсти сводит судорогой от злости.

Я сжимаю кулаки, хочу демонстративно отказаться от ужина, а потом в голове щелкает: зачем? Это мой дом, мой стол, из моего бюджета потрачены деньги на официанта, который крутится сейчас в столовой накрывая на стол. Да и запахи льются такие соблазнительные!

— Милый, я сейчас приду, – говорю елейным голоском. – Только переоденусь, уже у лестницы останавливаюсь и небрежно бросаю: – Хочешь мира в семье, уволь Маргариту!

Я всего лишь хотела пощекотать нервишки мужа и свекрови, но реакция оказалась неожиданной.

Оборачиваюсь и вижу вытаращенные глаза Глеба. Алла Борисовна тоже смотрит растерянно, а потом взрывается.

— Да как ты можешь? Чем тебе не угодила несчастная женщина? – вопит она.

— Дина, я не узнаю тебя, – поддерживает мать Глеб. – Откуда такая ненависть к практически незнакомому человеку?

— Зато вам она, кажется, хорошо знакома, – парирую я, а у самой сердце щемит о боли. Получается, эта длинноногая Ритуля дороже мужу, чем законная жена? – Вы ее так защищаете! А она…

Я осекаюсь: чуть не выпалила то, что видела в бизнес-центре. Язык мой – враг мой, не зря же говорят. Но эмоции так и рвутся наружу, едва держу себя в руках.

— Но откуда такие кровожадные мысли? – недоумевает Глеб.

— Она мне не нравится.

— Мне тоже некоторые сотрудники не нравятся, но я же не увольняю их, кроме личной симпатии и антипатии есть еще профессионализм.

— Мама, папа, бабушка! – Лялька уже ушла в свою комнату, а тут выскакивает на крики, кубарем скатывается с лестницы и бросается между нами. – Нельзя же так!

Я медленно выдыхаю. Действительно, нельзя. Мы сломаем жизнь единственному ребёнку, если продолжим в том же духе. А у неё на носу экзамены.

— Ладно, проехали.

Я машу рукой и поднимаюсь к себе. И чего достигла своей выходкой? Ничего. Ясно только одно: и муж, и его мать почему-то отчаянно защищают Маргариту. Да, она подруга детства Глеба, но это не оправдывает их поведения. Со мной он живёт уже восемнадцать лет.

Эта яростная защита чужого человека рождает в моей голове еще больше подозрений и желания раскопать всю подноготную щучки.

«Нанять, что ли, детектива?» – появляется шальная идея.

А что, это мысль. Он проследит за Маргаритой и муженьком и сделает фото. А оно пригодится при разводе.

Разводе?

Это слово вызывает озноб. Я конечно выкрикнула его в запальчивости, но серьезно не задумывалась о таком раскладе. Да и разводиться сейчас никак нельзя. Вот Лялька окончит школу, сдаст экзамены, потом. А сейчас надо собрать материал.

Но мысль о разводе появляется в голове все чаще и уже не кажется такой абсурдной, как в самом начале.