Книга Под его защитой, страница 13 – Адалин Черно

И вот тут Герману четко стало понятно, что он ничего не узнает. Точнее, что узнает, все будет неправдой. Потому что этот орангутанг в теле мужчины наверняка запугал свою жену так, что та и слова кривого о муже не скажет.

— Если это все, то всего доброго.

Развернувшись, Рома пошел к выходу, а Герман остановил Женю, которую сегодня видел в кабинете, где они обычно хранили личные вещи пациентов. Кажется, она их принимала.

— Жень, этот мужчина, – он указал Роме в спину, – приходил сегодня за вещами?

— В синей куртке?

— Да.

— Приходил. Но вещи он не забрал. Только кошелек из сумки пациентки.

— Кошелек?

— Ну, да. Посмотрел его содержимое и забрал.

— Там были деньги, не видела?

— Были. Мелкие купюры и банковская карта. Я думала, он все вещи заберет, но он все оставил.

— Понял. Не заметила ли ты что-то странного?

— В его поведении? – Женя задумалась. – Пожалуй, он был нервным и недовольным. Озирался по сторонам, будто за ним гонятся.

— Понял. Спасибо, Жень.

— Да не за что… – она стыдливо опустила глаза, а затем спросила: – Герман Львович, вы… здесь сегодня?

Конечно, все без исключения прекрасно знали, что Святов сейчас должен быть дома. Оплакивать жену и сына. Но он оставался в больнице. Впервые за столько лет он в новогоднюю ночь не поехал домой. Точнее, не доехал. Когда Женя спросила, Герман впервые задумался, что он чувствует, находясь здесь? Разочарование? Желание незамедлительно вернуться? И чем больше Святов прислушивался к себе, тем больше он убеждался, что этих чувств нет. Но какие остались, он пока понять не мог.

— Герман?!

Святов поморщился и зажмурился от яркого света, бьющего в глаза.

— Ты чо, здесь спал? – голосом сирены спросила Рита. – Что ты вообще… как…

Она ошарашенно смотрела на мужчину, которого отчаянно хотела сделать своим, и не верила, что этой ночью он так и не доехал домой. Впервые изменил себе, остался в больнице и… не пил! Точно! Это больше всего смутило Риту – отсутствие запаха алкоголя.

Обычно Герман напивался на праздник, горевал и никого не хотел видеть. На работу он выходил не раньше третьего числа. Так откуда рита знала, что Святов пил? Все просто. Однажды она поехала к нему первого числа утром. И была удивлена, когда ей открыл Герман, едва стоящий на ногах. И то, как он ее потом выгнал…

После того она больше не решалась лезть на его территорию, а тут он сам… здесь, а не дома.

И Риту настолько это потрясло, что она, забывшись, плюхнулась на диван, где лежал Герман. И провела рукой по его щеке. Нежно так, интимно.

Для нее время замерло, но Герман будто и не заметил. Стряхнул ее руку, как надоевшую букашку, и сел на диване, растирая лицо.

— Сколько времени? – спросил, посмотрев на Риту.

И тут она поняла, что ее это действие для него ничего не значило. Это для нее прикосновение к его щеке было таким волнительным, что она все еще не могла унять разогнавшееся сердцебиение. А для него… Да он даже не заметил! Не понял ничего. И не дождавшись ответа, стянул с тумбочки телефон. И следом быстро вскочил с дивана, набрасывая на плечи медицинский халат.

Святов и сам не понимал, почему так спешил. Но когда увидел, что часы показывали одиннадцать, то уже не смог оставаться на месте. К палате Ани его будто толкала неведомая сила. И как потом оказалось, не зря. Стоило ему только зайти внутрь, как он увидел девушку на ногах. Вокруг нее суетилась ее дочка. И они явно собирались уходить из больницы.