Книга Мамин сибиряк, страница 36 – Юлия Резник

Отвоевывая пространство, я забралась на подоконник. Мамин хмыкнул. Вжался ладонями по обе стороны от моей позорно дрожащей тушки. Ноги сами собой разъехались под напором его бедер. Голова откинулась. Олег не спеша наклонился, тронув губами разгоряченную кожу.

— М-м-м…

Нет. Я же вся потная!

— Да-а-а…

Мамин усмехнулся, провел носом линию к уху. Потерся, втянул воздух, опаляя кожу влажным жаром дыхания.

— Гераклу нужен туалет! – пискнула я.

— Придешь ко мне ночью?

— Нет!

— Почему?

— Это неприлично!

Олег хмыкнул. Ну, да… Так себе аргумент. Но я же не могла сказать правду, заключающуюся в том, что я просто боялась за свое бедное сердце.

— Это наше третье свидание.

— Да? – опешила я, загипнотизированная медитативным скольжением его пальцев в моих волосах. – И что?

— А то, что по правилам этикета мы вполне можем переходить на новый уровень.

Губы Олега скользнули по линии челюсти.

— Это где же такое написано?

— Это негласное правило. Ну, ты чего, Люб? Что тебя смущает? Степка?

— Он-то тут при чем? – изумилась я.

— Не знаю… Может, ты бы не хотела связываться с мужиком с прицепом.

— Ты не в себе?! Как ты вообще можешь так говорить про сына?

— Тогда что? Я рожей не вышел?

— Ты очень симпатичный. Просто…

— Что?

— Я не знаю английского, – выпалила я. Мамин изумленно моргнул. А что тут удивительного, спрашивается?! – И во мне метр с кепкой роста. И я не блондинка, – тараторила я. – А еще во мне три килограмма лишнего веса.

— Ты опять об этом? Сказал же – мне похеру, Любава. Что ты морочишь мне голову?! Сюда иди!

Мамин как будто бы и впрямь разозлился. Впечатал меня в свою твердокаменную грудь. И поцеловал. Черт… У меня пальцы на ногах поджались. А предательницы-руки, будто живя своей жизнью, взметнулись вверх, лишь сильнее к себе притягивая. Зарываясь пальцами в на удивление мягкие волосы Олега, я издавала совершенно неприличные звуки и терлась об него так, как даже Геракл об меня не терся, когда я его спасла. Лямка сарафана упала с плеча. Мамин стащил ее еще ниже, оголяя грудь. Прикусил неприлично торчащий сосок, взвешивая в ладонях сразу обе груди. Оторвался от губ, чтобы зарыться лицом в их мягкость.

Нахлобучивало меня от Любаши… Что вы. Наверное, и у Степки так лапы не тряслись в его первый раз.

— Бать! Ну вы еще долго?! Он сейчас нагадит!

Легок на помине! Любаша забилась в моих объятиях.

— Ты слышал?! Отпусти меня!

Чтобы разжать руки, пришлось приложить усилие. Люба спрыгнула с подоконника и помчалась в туалет спасать ситуацию. А я залип на перекатывающихся под одеждой булочках. И эта женщина комплексовала из-за трех лишних килограммов? Вот что с этими бабами не так? Ни черта они не знают о наших вкусах.

— Олег, помоги, пожалуйста!

Поправив напрягшийся член, я послушно взял врученные мне пакеты. Ну, тут и душегубка, а! Как, интересно, Любаша собиралась здесь жить?

Вернувшись в квартиру, наткнулся на Степкин смеющийся взгляд и два выставленных вверх больших пальца. Одобрямс, дескать. И тут можно было подумать, что сын как-то поспешил с выводами, если бы я уже сам все для себя не решил.

— Ну, вот. Готово, – отряхивая руки, пробормотала моя будущая жена, сдувая упавшие на лоб прядки.

Я подтолкнул ее к коридору.

— Пойдем, покажу твою комнату.

Когда я покупал эту квартиру, риелтор втирал о том, что здесь получится идеальная детская. Но пока она скорее напоминала кладовку с установленной посредине кроватью.