Книга Код любви на кофейной гуще, страница 36 – Анна Светлова

А потом накрыло страхом — тяжёлой, удушающей волной. Что, если история повторится? Что, если доверюсь, открою душу — и снова останусь ни с чем? Что, если Вера — такая же, как они? Улыбается, втирается в доверие, а потом ударит в спину, когда меньше всего ожидаешь?

Нет. Больше никогда. Никаких совместных проектов, никакого смешения личного и профессионального. Никакого риска.

Поэтому и ушёл. Оборвал всё на корню, пока не стало слишком поздно. Пока не привязался ещё сильнее.

Но уже привязался. К её смеху, звенящему как серебряный колокольчик. К тому, как она морщит нос, когда думает. К запаху корицы и ванили, который, кажется, впитался в её кожу. К нашим разговорам о книгах и фильмах, к тому, как загораются её глаза, когда она говорит о своих мечтах.

Я тяжело вздохнул и поднялся с кресла. В квартире было холодно. Или просто холод шёл изнутри?

Прошёл на кухню, сварил кофе. Коричневая жидкость обожгла горло, растеклась теплом по телу. Не помогло — холод внутри остался, как осколок льда из сказки Андерсена.

За окном снова закружились снежинки — белые, чистые, невинные. Как Вера. Как я когда-то.

Телефон снова завибрировал. Сообщение от Веры.

«Кирилл, я не знаю, что произошло сегодня, но уважаю твоё решение. Если захочешь просто выпить кофе — двери кофейни всегда открыты. Без проектов, без обязательств. Просто кофе».

Экран телефона погас, а перед глазами вспыхнуло воспоминание — её лицо, когда я резко встал из-за столика. Непонимание. Боль. Разочарование.

Снег за окном падал тяжёлыми хлопьями, словно время замедлилось. Перечитал сообщение Веры трижды. Пальцы зависли над экраном.

Телефон в руке казался тяжёлым, будто весил тонну.

«Просто кофе».

Что ответить? Что хочу вернуться, но боюсь? Что каждый раз, когда вижу её улыбку, ледяной панцирь вокруг сердца трескается? Что устал от призраков прошлого, преследующих меня по пятам?

Отложил телефон. Подошёл к окну. Снег падал, укрывая город белым саваном, скрывая грязь и серость. Как было бы хорошо, если бы и память можно было так укрыть — чистым, нетронутым снегом.

Говорят, самое тёмное время — перед рассветом. Может, мой рассвет, наконец, наступает?

Прислонился лбом к стеклу. Холод снаружи встретился с холодом внутри. За окном — снежинки. Каждая уникальна, каждая хрупка. Как люди. Как чувства. Как доверие.

В отражении увидел себя — тени под глазами, складка между бровей, седина на висках. Когда успел так состариться? Когда позволил прошлому украсть настоящее?

Может, Андрей прав? Может, пора перестать прятаться в скорлупе из обид и страхов? Три года — достаточный срок, чтобы понять, не все предают. Не все уходят. Не все разбивают сердца.

Вера не Ника. И никогда ею не была.

Снова взял телефон. Её сообщение светилось на экране — простое, понимающее. Без давления, без обвинений.

«Просто кофе».

Может, с этого и стоит начать? Не с грандиозных планов, не с больших обещаний. С малого. С чашки кофе. С разговора. С доверия, которое растёт медленно, как цветок сквозь асфальт — упрямо, вопреки всему.

Пальцы дрожали, когда набирал ответ. Стирал и переписывал снова и снова. В итоге отправил всего два слова: «Спасибо, Вера».

И добавил после паузы, длиной в один удар сердца: «До завтра».

Отправил и закрыл глаза. Сердце колотилось как сумасшедшее. Страшно? Да. Но, кажется, я наконец готов рискнуть снова. Потому что жизнь без риска — это не жизнь вовсе. Это просто существование в тени собственных страхов.