Книга Код любви на кофейной гуще, страница 30 – Анна Светлова

Его большой палец медленно провёл по моей ладони, и я чуть не подпрыгнула от электрического разряда, пробежавшего от руки прямо к сердцу.

— Это нечестно, — выдохнула я.

— А кто сказал, что я играю честно? — в его глазах плясали черти.

За окном кружился снег, укрывая прошлое белым саваном. В перестановленной кофейне, среди новых очертаний знакомого пространства, воздух звенел от напряжения. Я смотрела на наши соединённые руки и понимала — это начало. Начало чего-то опасного, запретного и абсолютно неизбежного. И, боже, как же мне этого хотелось.

Утро выдалось морозным. Стёкла кофейни покрылись причудливыми узорами, а редкие прохожие кутались в шарфы, пряча носы от колючего ветра. Я открыла дверь заведения на час раньше обычного — хотелось подготовиться, продумать всё до мелочей.

После той вечерней встречи с Кириллом прошла неделя. Неделя, наполненная сообщениями, короткими звонками и одним ужином в маленьком ресторанчике на набережной. Кирилл оказался внимательным собеседником — слушал так, словно каждое моё слово имело значение.

Сегодня он должен был прийти к открытию. Мы договорились встретиться до начала рабочего дня — я хотела показать ему свои наброски.

Включила кофемашину, вдохнула аромат свежемолотых зёрен. Запах кофе всегда успокаивал, придавал уверенности. Достала из сумки папку с эскизами и разложила на столике у окна.

Идея пришла спонтанно, после нашего разговора о помещении напротив. Что если не открывать новое место, а преобразить это? Превратить обычную кофейню в уютное пространство с авторскими десертами. Маргарита Викторовна давно говорила о необходимости обновления, но всё откладывала из-за нехватки средств и идей.

Звякнул колокольчик на двери. Я вздрогнула и подняла глаза — Кирилл стоял на пороге, стряхивая снег с пальто. Щёки раскраснелись, в руках небольшой свёрток.

— Доброе утро, — улыбнулся он, подходя ближе. От него пахло морозом и чем-то древесным. — Надеюсь, не опоздал?

— Точно вовремя, — ответила я, чувствуя, как пульс предательски участился. Ладони вдруг стали влажными. — Кофе?

— С удовольствием.

Пока готовила напитки, Кирилл разматывал шарф, осматривался. Я украдкой наблюдала, как профессионально он оценивает пространство — взгляд скользит по стенам, задерживается на деталях. Его длинные пальцы аккуратно сложили шарф. Что-то в этой простой заботе о вещах заставило меня улыбнуться.

— Держи, — поставила перед ним чашку и тарелку с круассаном. Аромат свежей выпечки смешался с запахом кофе. — Сама делала сегодня утром.

— Ты встала в четыре утра, чтобы испечь круассаны? — он удивлённо приподнял бровь, отламывая кусочек.

— В пять, — я почувствовала, как щёки заливает румянец. — Хотела, чтобы всё было идеально.

Кирилл попробовал выпечку, прикрыл глаза от удовольствия:

— Потрясающе. Серьёзно, Вера, это... — он сделал паузу, словно подбирая слова, — невероятно вкусно.

По телу разлилась волна жара от его слов. Я села напротив, подвинула к нему папку, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле:

— У меня есть идея. Хочу показать тебе кое-что.

Открыла папку, достала эскизы. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись, и я почувствовала лёгкий электрический разряд. Кирилл задержал взгляд на моём лице, прежде чем посмотреть на наброски.