Книга Ты пригрезилась мне, страница 11 – Наталия Романова

Особенно смущали маслянистые взгляды мужчин, с явным сексуальным подтекстом, такое чудо-юдо им ещё не попадалось.

Антон Андреевич отреагировал, как все знакомые мне медицинские работники. Уточнил, какой именно у меня тип, сказал то, что я и так знала – мне сильно повезло, мой тип заболевания не так уж сильно сказывался на зрении. Слепота не грозила.

На этом обсуждение моей особенности было закрыто.

Через несколько минут зашёл Вадим, одетый в однотонную плотную футболку, фирменные брюки, немного бледный, но чисто выбритый, с уложенными тёмными волосами, как я знала – вьющимися.

— О, Вадим Максимович, – подозвал Антон Андреевич зашедшего. – Садитесь к нам.

— Вот Артём обрадуется, – буркнула под нос Настя.

— Нашему штурману не мешало бы потренировать выдержку, Анастасия Николаевна, – повёл бровями Антон Андреевич.

— Какая уж тут выдержка, – прыснула она, посмотрев на меня в упор.

Я лишь вздохнула. Действительно, когда речь заходила обо мне, выдержка, здравый смысл, в принципе умение мыслить более-менее логично, покидали светлую голову второго помощника капитана. Безвозвратно, без всякой надежды на возвращение.

— Добрый вечер, – произнёс Вадим, посмотрев на всех, кто сидел рядом с нами, последний взгляд предназначался мне, заставив меня смутиться от чего-то.

Взгляд и взгляд… придумала себе чего-то.

И не придумывала я вовсе, просто воображение само включилось. И мне совсем не нравилось то, что рисовалось в моей голове.

Мы с Вадимом вместе.

Вместе выходим на берег Чаунской губы Восточно-Сибирского моря. Бредём по улицам Певека, по слухам, там есть парковая зона. Сидим на скамейке, с видом на морские волны, говорим о чём-то, говорим, говорим…

Вместе садимся в самолёт, летим, например, в Москву или Санкт-Петербург. И там говорим, говорим, говорим о чём-то. Или Мурманск, ведь Вадим родился в Мурманске.

Вместе едем в Хакасию, неспешно идём вдоль степи, усыпанной по весне жарками, вдали шумит тайга, источая на всю округу ароматы весеннего леса.

Целуемся, стоя у менгиров под звуки чатхана, откуда-то издали доносится слабый отзвук варгана и шаманского бубна…

Стоп!

Отставив тарелку, я встала, поспешила на выход из кают-компании.

Певек, Певек, Певек, кажется, ничего в этом мире я не ждала так, как очертания самого северного города России на горизонте.

— Светлана, Света, подождите, пожалуйста, – услышала вскоре за спиной, спеша по коридору в сторону кают-компании, предназначенной для отдыха персонала ледокола.

Там должны быть люди, разговоры, шутки, смех, настольные игры – то, что мне сейчас нужно. Главное, выбросить из головы навязчивые видения с незнакомым мужчиной.

— Слушаю, – повернулась я, прямо посмотрев на Вадима.

Пришлось задрать голову. Он оказался высоким, выше, чем я почему-то думала. Ростом с моего отца примерно, или Тимура – брата, почти ровесника. И точно выше Тёмы – тот среднего роста.

— Я вчера напугал вас, простите, – сказал он.

Тёмные волосы перелились под светом ламп, глаза сверкнули неестественно синим, невольно я пригляделась, нет ли линз. Очень редкий цвет глаз, раньше я не встречала настолько синей радужки.

Дело в освещении? Или в разыгравшемся воображении?

На лице мелькали бледные веснушки, несколько на прямом носу и на скулах. Лето, пусть и полярное…