Книга Соблазн в мегаполисе, страница 37 – Виолетта Рей

В тот миг я вспомнил всё, что проходил сам: отчаяние, страх, ощущение, что весь город против тебя. И осознал, что нам обоим – мне и Анастасии – нужен шанс спастись. Пусть даже этот мир никогда не будет к нам милостив.

Услышав мои слова, она вздрогнула, и в её глазах отразилась внутренняя борьба. Казалось, в тот миг рухнули те невидимые преграды, которые держали её на этой стылой и опасной территории. Мы обменялись взглядом, полным отчаяния и тихого надежного согласия.Наутро мы сидели в моей маленькой кухне, где медленно остывал заваренный чай, а яркий луч солнца ложился поперёк узкого стола. Анастасия предложила: – Я не могу продолжать здесь жить. Могла бы переехать к подруге, но она далеко и боится, что мой муж начнёт преследовать её. – Она смотрела на меня с мольбой. – Не знаю, куда идти… – Может, уедем вместе? – произнёс я почти машинально, будто внутри меня говорила сила, о существовании которой я и не подозревал.

Он посмотрел на меня с насмешкой и злобой. Может, во мне он увидел не более чем очередное препятствие, словно мелкую песчинку, которую легко смести с дороги. Но я, упершись в перила, почувствовал, как растёт во мне хладнокровие, не дающее сдвинуться с места. Наш молчаливый спор был страшнее открытой драки: в нём сошлись боль и безудержная ярость, два человека, каждый из которых верил в свою правду.Однако нам не суждено было так просто покинуть старое здание и этот город. Днём, когда мы решили собрать вещи, явился её муж. Я стоял на площадке и услышал его тяжёлые шаги по лестнице. Анастасия побледнела, но, собравшись с силами, попыталась ему возразить. Между ними разгорелась ссора, похожая на последние аккорды того сумрачного рояля. Я не выдержал и вмешался: – Оставьте её в покое!

В конце концов он, яростно выругавшись, бросил нам что-то о своём праве и, грохнув дверью, ушёл. Вслед за этим хлопком в подъезде воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь шумом ветра за окнами да приглушённым дыханием Анастасии.

Мы не стали больше ждать. Собрав самое необходимое, мы выбежали из подъезда, оставив позади все обиды, страхи и той жизни, что томилась этажом ниже. В ту минуту я внезапно ощутил, будто упругие канаты, связывавшие меня с этим городом, стали рваться один за другим, и я наконец обретал свободу. Прижав к себе Анастасию, я вдруг понял, что в глубине души мы оба были беглецами, ищущими правду вне каменных стен, внутри которых царит тьма, пропитанная чужой волей.

Но, скажу вам честно, даже спустя годы, я не могу забыть того почти колониального величия здания, в котором гнездились людские страсти и нещадные обманы. Помню его тусклые коридоры, враждебные лестницы и ту музыку, доносившуюся сквозь пол, – рваные аккорды, внезапные затухания, словно душа в агонии. Вспоминаю и вечно тревожный взгляд Анастасии, когда она сидела на моей кухне и смотрела на меня так, словно видела перед собой последнюю надежду.

Судьба подарила нам обоим редкий случай – возможность вырваться из мрака и начать жить заново. И всякий раз, когда в безмолвии ночи я пытаюсь осознать, что же всё-таки произошло между этими стенами, я прихожу к одному: иногда спасение являет себя в образе человека, который неожиданно оказывается рядом, слышит твой невысказанный крик и решает протянуть руку, забыв о собственных страхах.