Книга Подарок, страница 37 – Джун Ньютон Редфилд

Бах!

Вода залила мое лицо. Томас выплеснул ее всю на мое лицо! Я бы кинула его в воду, не упади вместе с ним Орсон. Но я могла брызгать его водой.

— Ты кретин, Томас!

— Ничего страшного! – он залился звонким смехом.

И все же мы были самые счастливые.

Прошла неделя, две, за ними месяц. Работа на площадке мешала мне работать на своем поприще, поэтому я часто оставляла всю работу на Отто и его помощников. Я уходила в номер, садилась за ноутбук и писала. Роман был довольно интересным. Он давался мне легко, и я с удовольствием сидела за ним целый день. Как я была счастлива, что все-таки занимаюсь тем делом, которое мне близко. Что архитектура далеко позади.

Я проводила целые дни, сидя за компьютером, иногда забывая, что у меня есть сын. Я считала себя ужасной матерью, хотя скорее всего так и было. Томас все свободное время посвящал сыну, что вроде сплотило нас, но я все равно чувствовала, что не нужна ему, что между нами стена. Я ему только друг, который так давно влюблен и не видит свою жизнь с кем-то другим. Однако все оставалось так, как было. Я вечно писала удачный роман, а Томас возился с сыном. Он учил его говорить, ходить. Он был хорошим отцом.

Однажды вечером Томас и Орсон вернулись с прогулки. Он искупал сына, уложил его спать. Было поздно. Томас вовсю зевал. Он посмотрел на мою работу, мы переглянулись. Томас тихо кивнул и ушел спать. В тот день я просидела всю ночь за романом, написав за весь день около пятидесяти страниц. Я была невероятно довольна результатом. Мне оставалось не так много, чтобы дописать историю.

Я засыпала и мало понимала, что пишу, но все равно продолжала писать. Из комнаты вышел лохматый Томас, еще не до конца проснувшийся. Он был примерно в том же состоянии, что и я. Томас был такой смешной в этот момент. Лохматый, сонный, шатающийся и… грустный, серьезный. Он посмотрел на меня суровым взглядом.

— Ты спать вообще ложилась? – сказал он таким голосом, что я вздрогнула.

— Нет, а что? – я ответила невинно, будто не чувствовала его интонацию.

— Ты все время работаешь. Сначала хоть на площадке отдыхала, а теперь безвылазно в отеле. Целыми днями работаешь. Ты не уделяешь внимание ни мне, ни нашему сыну. Сколько еще это будет продолжаться?

— Столько, сколько нужно. Я почти дописала. Я же должна как-то дополнительно зарабатывать и держать свое имя на слуху.

— У нас полно денег. Зачем ты этим занимаешься днями и ночами?

— Это моя любовь, Томас. И если уж мы семья, то тебе придется это принять, как данное, и смириться.

Томас тяжело вздохнул и отвел глаза в пол.

— Вчера к нам Дэн приходил.

— Дэн?

— Дэн Хайден. Он спрашивал тебя. Вы знакомы?

— Да, он попытался завести со мной разговор на свадьбе Бритни и Дерека.

— Я не выдал ему твое местоположение вчера, но сегодня, если он снова спросит, я отвечу. Он приятный мужчина. Взрослый, опытный. Он тебе понравится, – как же он тогда ошибался. – Он вдовец. У него жена и дочь умерли в авиакатастрофе пять лет назад. Сейчас ему 35. Будь мы в веке так XIX, я бы сказал, что он – достойная партия, – Томас бросил угрюмую улыбку и ушел в ванную.

Я не могла понять его настроение. Он хотел быть вместе постоянно, хотел веселиться вместе. Но в то же время говорил о том, что присмотрел мне мужа. С кем бы я ни была рядом, все хотели меня либо прогнать, либо выдать замуж. Как сложно жить, но это лучше, чем умереть. Когда ты умер, все сразу в хороших с тобой отношениях и скучают, а когда жив, ты знаешь правду, а не наигранную ложь.