Книга Не пара, страница 42 – Галина Осень

Но вот появилась Стефания – европейская девочка, и планы Маргариты Львовны сменить неугодную невестку вновь ожили. Ну, не пара она с сыном, считала женщина.

— Расслабьтесь, Маргарита Львовна, - в пустоту прошептала Полина. – Я уже почти не ваша невестка…

* * *

Тимофей не хотел терять время и растягивать историю с нападением бесконечно. Он бы с удовольствием протащил эту суку Мельникову через все круги судебного ада, КПЗ и зоны, но … Полина не хотела. Значит, надо придумать другое возмездие.

Он успел поговорить с Воробьёвым по поводу отказа Полины и по поводу Мельниковой. Отказ Полины тот принял с сожалением, а про Мельникову рассказал, как сокамерницы всю ночь учили её жизни. Нет, не избивали. Запугивали словесно, но так убедительно, что к утру дамочка успела обмочиться пару раз. И так в мокром белье досидела до прихода отца, который принёс и сменную одежду, и еду и надежду на освобождение вместе с адвокатом.

Однако сразу и ему не выдали её под залог. Только поговорить разрешили. Мельников был в шоке от состояния дочери. Однако пока сделать ничего не мог, и Стефания осталась в камере ещё на сутки.

— Слав, придержи её до конца дня. Я, кажется, придумал, куда пристроить эту дрянь.

— Куда?

— К Семёну!

— Куда?!.. Хотя, почему бы и нет?! – развеселился Воробьёв. – Представляю! – уже открыто расхохотался лейтенант. - Ладно. Подожду до вечера. У меня так-то семьдесят два часа на всё про всё. А прошли только сутки. Пусть ещё погостит.

Сразу после разговора с Воробьёвым Тимофея настиг звонок из собственного агентства. Юрист, которому он поручил развод Полины, отчитался:

— Тимофей Святославович, брак Некрасовой расторгнут! Дело закрыто! Будут распоряжения?

— Только одно: примени всё своё обаяние и получи эту бумажку уже сегодня. А то знаю я нашу бюрократию, раньше двух недель Полина это свидетельство не увидит. А она ждёт, волнуется. Так что постарайся, Костя! И извинись перед Полиной, что я сам не смог. У меня тут до вечера проблем гора.

— Понял, всё сделаю, шеф, - заверил помощник.

Тимофей посидел несколько минут в тишине кабинета. Ну, вот Полина и свободна! Можно приступать к активным действиям. Ему уже сорок второй годик, слава богу, он нашёл свою женщину! Теперь надо только закрыть долги. Посмотрев на часы, собрался и выехал на встречу с Николаем Мельниковым.

Насколько Тимофей успел разобраться, Мельников был мужиком принципиальным и по-своему честным. Но в то же время он был настоящим подкаблучником. Тимофей не видел в этом ничего плохого. Мужик должен быть цербером на работе. А дома должен холить и оберегать свою женщину, ублажать её прихоти. На то он и мужик. Нет ничего зазорного в том, чтобы ублажать любимую женщину.

Но и слепо выполнять безумные капризы своих половинок, тоже считал излишним. Есть такие красотки, которые сознательно помыкают своими мужчинами, испытывая судьбу. Ведь всякому терпению приходит конец. Мельников был из тех, кто слишком потакал прихотям жены и дочери. Однако последняя выходка Стефании, надеялся Гаврилов, должна была отрезвить Мельникова и облегчить их разговор.

— Чем обязан? – хмуро встретил его хозяин кабинета на семнадцатом этаже. – По вашей милости дочь до сих пор сидит в обезьяннике без еды, без воды, без телефона! С трудом удалось передать ей чистое бельё. Шмонали так, будто я ей наркоту передаю! Идиотизм!