Книга Из плейбоя в романтики, страница 43 – Синтия Обин

— У нас есть еще предложения по расширению бизнеса. Мы обязательно определимся.

— Дело не в чертовом расширении, и ты это знаешь.

Реми был безумно зол и не скрывал своих истинных эмоций. Лоу было крайне неловко, он испытывал чувство вины. Чувство вины за то, что доверился Огюстену, когда Реми выразил сомнение. Чувство вины за то, что не послушал Реми, когда тот пытался предупредить его о Джессике. Чувство вины за годы жизни, которые его брат потерял из-за собственной глупости Лоу.

Реми встал рядом с Лоу, скрестив руки. Вместе они уставились на ряд сверкающих аппаратов. Это было не что иное, как алхимия. Превращая их кровь, пот и слезы в медь, затем в ликер, затем в золото.

— Ты же знаешь, что я бы ничего не стал менять в той ночи, верно?

Он спросил об этом спокойно и тихо, никак не пытаясь выдать бурю эмоций внутри. Реми не нужно было говорить ему, что именно. В ту ночь, когда они сбежали, Лоу было шестнадцать, Реми восемнадцать. Произвольная линия, разделяющая подростковый возраст и взрослую жизнь. Это была идея Лоу проникнуть в офис Робишо, чтобы найти наличные и купить билеты на автобус до Вирджинии, вместо того чтобы тратить то немногое, что им удалось скопить. Реми начал вскрывать замок ящика в столе Блу Робишо, где они видели, как он прятал деньги. Лоу следил за двором, пока не заметил обложку «Плейбоя», прикрепленную к стене. Лоу был настолько загипнотизирован, что не заметил, как луч фонарика пробился сквозь жалюзи, пока Реми не схватил его за шиворот и не подтолкнул к окну в противоположном конце трейлера. Несмотря на протесты Лоу, его старший брат практически вытолкнул его, плюнув в него одним словом:

— Беги.

— Даже несмотря на то, что ты на пять лет можешь попрощаться со свободой? — спросил Лоу.

— Особенно из-за этого, — заметил Реми, взглянув на него. — После того, как я вышел, я бегал как сумасшедший, пытаясь наверстать все, что пропустил, и знаешь, чему это меня научило?

— Скажи мне, — сказал Лоу.

Реми положил руку на перила.

— От такого прошлого, как наше, не убежишь, брат. Ни с выпивкой и мотоциклами. Ни с бизнес-планами и наследницами-миллиардершами. Пока ты не смиришься с тем, что у тебя в крови, ты всегда будешь тем испуганным мальчиком с протоки, который просит место за столом. — Он на мгновение замолчал.

— Я иду на прием, — сказал Лоу. Он понял это в ту же секунду, как прочитал записку Марлоу, но слова брата только укрепили его решение.

— Отговаривать бесполезно?

— Конечно.

— Что бы ни случилось… — начал Реми.

— Это ты и я, — закончил Лоу.

Они пожали руки особым, только их жестом, похлопав друг друга по спине, и Лоу отправился в дом, чтобы бросить в сумку несколько предметов первой необходимости. Костюм он купил бы в Нью-Йорке. Что-то более подходящее для свадебного приема. И у него свое место за столом.

Ему нужно посмотреть Марлоу в глаза и задать вопросы, роившиеся в его мозгу. Об аудите. Об инвестициях. Обо всем этом.

Взглянув на тест в своей дрожащей руке, Марлоу так сильно зажмурила веки, что за ними появился красный дрожащий экран. Когда она открыла их снова, две линии остались. Да, она беременна. Ванная комната уменьшилась, когда наползающий серый туман сфокусировал ее зрение на одной точке. Она тяжело опустилась на мраморную ступеньку. Вдруг это ошибка? Безрецептурные тесты на беременность не столь точны. Проблеск надежды погас, когда волна тошноты подкатила к горлу. Вот почему она улизнула из отеля «Сен-Пьер» этим утром, чтобы взять тест на беременность: успокоиться и сосредоточиться на свадьбе своего брата. Или так она думала. Когда приступ прошел, Марлоу прислонилась щекой к кафельной стене. Что, черт возьми, она собиралась делать?! Теперь этот вопрос в равной степени относился и к остальной части дня, и к остальной части ее жизни. До церемонии оставалось всего несколько часов, и она не могла остаться рядом с унитазом в президентском люксе отеля «Сен-Пьер». По другую сторону двери будущая Арлингтон Бэнкс-Кейн и ее подружки невесты радостно болтали, переодеваясь. Скоро придет время для фотографий.