Книга Из плейбоя в романтики, страница 30 – Синтия Обин

— Ты заслуживаешь лучшего, — сказал он. — Знаю, что я не тот, но, пожалуйста, позволь себе думать, что ты достойна самого лучшего отношения мужчин.

Когда она заговорила, ее голос был ровным и спокойным.

— Почему это имеет для тебя значение?

Он дал ей ту часть ответа, которую считал наиболее безопасной для них обоих.

— Потому что у меня есть племянница, и, если бы какой-нибудь мужчина обращался с ней так, как обращались с тобой, я бы раздавил их шеи в кашу каблуком своего ботинка. Я бы предпочел не садиться в тюрьму за убийство, поэтому уверен, что Эмили не будет мириться с этим дерьмом.

— Я не твоя племянница, — мягко заметила Марлоу.

— Но моя племянница уверена, что хочет быть такой, как ты.

— Замечание принято. Ты все еще не сказал мне, куда мы направляемся, — заметила Марлоу, когда их лошади перешли на шаг.

— Потому что мы почти на месте.

Они ехали в тишине еще десять минут, пока Лоу не свернул на тропинку поменьше, ведущую вглубь леса. Последний отрезок пути привел их вверх по пологому склону холма. На вершине подъема они вышли на небольшую поляну, где у подножия скалистого выступа располагался большой голубой бассейн.

— Источник? — спросила Марлоу.

— Горячий источник.

Лоу ухватился за седло и перекинул ногу, чтобы слезть, почувствовал легкую боль в бедрах от верховой езды… и прочих удовольствий.

— Одна из первых вещей, которая привлекла нас к этой земле. Для винокурни мы используем только воду из местной скважины.

Привязав поводок Кори к дереву, он поставил рюкзак, а затем подошел к Розмари. Посмотрев на Марлоу, он протянул ей руку. Она спешилась так же грациозно, как садилась. Их взгляды встретились на долгое мгновение, прежде чем Лоу отвел кобылу к Кори, к ответвлению от бассейна, чтобы напоить лошадей. Лоу расстегнул рюкзак, затем протянул Марлоу пакет с нарезанной морковью и яблоками. Она с радостью взяла их и подошла к лошадям, чтобы раздать лакомства. Пока она была занята, он разложил ланч для пикника, который Мира и Грант упаковали для него, их брови удивленно приподнялись при этой просьбе. Бутылка каберне, буханка французского хлеба, копченая курица, гроздь красного винограда, оливки, небольшая, предварительно собранная сырная нарезка и деревенский пирог с черникой.

— Что все это значит? — спросила Марлоу, возвращаясь с пустым пакетом.

— Обед, — сказал он. — Проголодалась?

— И правда.

Ему было знакомо это чувство. После бурного секса прошлой ночью он проснулся от сильного голода. Несколько часов спустя наспех приготовленные тосты уже не спасали.

Она устроилась сбоку на одеяле, сведя колени и лодыжки вместе. Лоу начал открывать контейнеры и расставлять их. Ее голубые глаза расширились от страха.

— Ты не взял тарелки?

— Они мне не нужны.

— Я что, должна есть на коленях? Ну хоть вилки есть?

— Нет.

— И что, мне есть руками?

— Нет. Я тебя покормлю.

Марлоу уставилась на блюдо, стоявшее перед ней, ее желудок скрутило, а рот наполнился слюной, когда до нее донеслись великолепные ароматы. Это было похоже на еду на столе ведьмы или великана в сказке, оставленную без присмотра. Заманчиво и абсолютно запрещено.

— Ты предлагаешь, чтобы я позволила тебе кормить меня… голыми руками?

Она думала, что повторение этого предложения вслух каким-то волшебным образом превратит его во что-то разумное. Этого не произошло. Лоу откинулся на локте, отправляя в рот виноградину.