Книга Лотерея соблазна, страница 56 – Синтия Обин

Аромат пряностей сразу защекотал ноздри.

— Я думаю, это сделал папа.

— Ты о чем? — Мэгги протянула ему вилку.

— Всего за пару дней до того, как отец объявил о моем назначении, он обвинил меня в том, что я питаю слабость к Тиффани, и вспомнил вечер помолвки. Но до того мы касались этой темы несколько недель назад.

Мэгги откусила кусок рулета.

— Неужели он поставил тебе ультиматум?

— Он всегда так поступал.

— Но не со мной. И что ты ответил папе?

— Я пока не дал ответа.

— А как ваши отношения с Тиффани?

— Честно признаюсь, они были отличными, пока не появилась фотография с Санни.

— Можешь уточнить? Насколько хорошими?

Престон помялся:

— Мы хотели жить вместе.

Мэгги не донесла кусок до рта и застыла.

— Пожениться?

— Нет, просто вместе воспитывать ребенка.

— Стать родителями и получить еще кое-какие преимущества. Потому что, если вы еще и…

— Хорошо. — Престон поднял руки. — Соглашусь, все так, но эту сторону нашей личной жизни мы обсуждать не будем.

— Я хочу сказать, что женщина, которая готова родить от тебя ребенка, так и не получила никакого четкого понимания, как будет складываться жизнь ее и ребенка?

— Не совсем так, — ответил он, откладывая кусок рулета.

— Для человека, сделавшего блестящую карьеру, ты невероятно глуп, Престон, — улыбнулась Мэгги. — Женщина, которая готова изменить все в собственной жизни, даже тело, должна услышать, на какой шаг готов ты. Давай так, начнем с простого: как ты относишься к Тиффани?

— Как отношусь? — Он повторил вопрос, чтобы выиграть время, потому что ответа еще не знал.

— Ты можешь представить, что вы будете долго жить вместе?

Престон встал и принялся ходить по кухне. Это он не только представлял уже давно, но и желал всей душой. Проблема заключалась лишь во вражде семей. И еще в бизнесе Тиффани, ее планах и мечтах.

— Да, могу, но не уверен, что она чувствует то же самое.

Мэгги кашлянула и указала на конверт:

— Посмотри, вдруг ответ здесь.

Престон смотрел на конверт, как на гранату с выдернутой чекой.

— Я могу уйти, если хочешь остаться один.

— Нет, не беспокойся. Мне будет легче пережить этот момент вместе с тобой.

Мэгги потянулась и пожала его руку. Он глубоко вдохнул, протяжно выдохнул и взял письмо.

«Престон, однажды ты сказал мне, что хотел бы знать обо мне все, что я чувствую, о чем думаю. Так вот. Мне все время жарко, потому я держу окна открытыми. Жар поднимается откуда-то изнутри, и больше ничего не помогает. Я плохо сплю, если засыпаю глубоко, то вижу невероятные и прекрасные сны. Меня в равной степени пугает и радует происходящее с моим телом, изменения в мышлении и в жизни в целом. Подобного я и представить не могла, но, признаюсь, иного будущего я уже себе не желаю.

И я боюсь. Боюсь не стать хорошей матерью. Никогда не достичь успеха, какого добились братья и сестра. Никогда не узнать, что со мной стало бы, не случись внезапных перемен. Но больше всего меня пугает то, что я могла принять неверное решение, и тогда не писала бы тебе это письмо.

Какой бы ты ни видел свою роль в воспитании малыша, знай, с ним и со мной все будет хорошо. Я лишь хочу надеяться, что хоть раз в жизни ты примешь решение не под давлением чувства долга, ожиданий, а опираясь на собственные чувства и желания. И я буду ждать тебя.