Книга Лотерея соблазна, страница 18 – Синтия Обин

Она достала два подноса и поставила на стойку перед ним. Красота конфет искренне поразила Престона, они были похожи на маленькие конусы, выстроившиеся ровными рядами. Часть была украшена так, что напоминало о картине Джексона Поллока, с вкраплениями оранжевого и золотистым напылением.

Другие имели несколько граней, будто из драгоценных камней густого красного цвета. Престон взял один конус и прочитал на крошечной карточке-ценнике:

— «Оранжевый восторг»?

— Шоколадный ганаш Валрхона с соленой карамелью Гран-Мернье.

Он взял следующую.

— «Вишневый взрыв»?

Она одарила его чарующей улыбкой:

— Мусс из темного шоколада с чили и марципановой начинкой Луксардо Мараскине.

— Боюсь, мне самому не принять решение, можешь сделать это за меня?

Тиффани принялась водить пальцем над трюфелями, выбирая.

— Не так, — остановил ее Престон. — Вот так. — И решительно взял один и протянул ей.

— Нет, спасибо. Я съела их, кажется, тысячу, когда пыталась найти идеальное сочетание. Знаешь, возьми по штуке каждого, получится как раз коробка — это самое малое, что я могу сделать в благодарность.

— Я бы предпочел смотреть, самому тебя ими накормить.

Взгляды их встретились. Она приоткрыла рот, принимая конфету, Престон внимательно смотрел, как она жует. На какое-то мгновение белые зубы опустились на нижнюю губу.

— Вариант второй, — объявил Престон.

В ушах шумело, когда он подносил к ее рту вишневый трюфель. Провел им по ее губам от уголка до уголка. Она подхватила его и жевала медленнее, чуть прикрыв глаза. Престон чувствовал давление в паху, но не мог отвести взгляда. Удовольствие было написано на красивом лице, будто легло невесомой вуалью. Она распахнула глаза, и они вспыхнули теплым светом.

Пропитанный ароматами воздух между ними стал плотным. Тиффани сжала пальцами его футболку и потянула к себе. Их губы встретились, и он сразу ощутил богатство вкусов. Она прижалась к нему грудью и застонала от многообразия впечатлений.

Престон обнял ее и увлек в офис, поднял и посадил на стол. Тиффани вытянула руку, нащупала шнур, чтобы закрыть жалюзи, он же тем временем расстегивал ремень. Они оторвались друг от друга ровно настолько, чтобы она успела снять футболку с себя и с него. Престон даже не стал тратить время на расстегивание бюстгальтера — просто стянул его. Поцеловав в губы, он переключился на соски. Тиффани выгнулась и вскрикнула, добавляя удовольствия. Ощущения перенесли его в первую ночь. Они тогда отчаянно хотели друг друга и могли думать только о том, что было необходимо для близости.

Тиффани расстегнула джинсы, опустила их, а следом трусики.

Он сразу понял, что она готова принять его, но отчего-то медлил.

— Пожалуйста, Престон, не останавливайся, — простонала Тиффани.

— Но… у меня ничего с собой нет.

— Уже поздно, ничего не нужно.

— А я не причиню… вред?

Тиффани окинула его тем снисходительным взглядом, которым бесчисленное количество женщин одаривало мужчин на протяжении веков. Тех, которые могли позволить себе оставаться невежественными в одном из самых главных для человечества вопросов.

— Нет, — произнесла она, — не причинишь.

Его нерешительность мгновенно исчезла, следом пробудилось первобытное чувство собственника. Он дал волю своему возбуждению, рывком убрал мешающие джинсы, вошел в нее, сделал толчок и замер. Подавшись вперед, он склонился к самым ее губам и прошептал: