Книга Небесный всадник. Том 6, страница 92 – Кирико Кири

— Оставь его, — мягко попросила она. — Незачем сейчас пачкать руки.

Тот даже не посмотрел на неё, но руку его отпустил. Судя по неестественному изгибу там, где сустава не было, он умудрился мальчишке руку сломать. А после буквально двумя пальцами толкнул его так, что бедолага врезался в фундамент ближайшего дома и сполз, не в силах даже вдохнуть.

— Ублюдки, — буркнул тот и зашагал как ни в чём не бывало. — Не успели отойти, уже воруют.

— Бывает, — пожал я плечами.

— Бывает только с ними, — пробасил он. — Чего ещё ждать от тех, у кого глаза неправильные.

— Ну не все же из них такие, да и глаза тут ни при чём.

— Все. Никчёмный подлый народ. В прочем, как и другие.

— Другие — это кто?

— Веелинцы, агадарцы, пустынники и прочая шваль, — перечислил Вольфган, а что я не удержался.

— Да ты, смотрю, расист.

— Я не расист, просто они не люди, и я их презираю.

— А, понятно… Так, стоп, погоди, так это же и есть расизм!

— Ничего подобного, — возразил он. — Не моя вина, что они хуже нас. Одни тупые, другие высокомерные, третьи подлые, другие просто отсталые и не заслуживающие уважения.

— Это расизм.

— Нет, — невозмутимо ответил Вольфган.

Интересная у него позиция, и я, естественно, её не поддерживаю. Будто на наших улицах такого нет. Вон, у меня под боком баронства такие же ублюдки были, но это не значит, что теперь все такие же. Так и хотелось спросить, у него не возникло желания захватить парочку соседских империй, чтобы научить их жить.

Тем временем мы уже вышли на главные улицы, правда вопреки моим ожиданиям подняться в верхнюю часть города, где стояли красивые дома и пагоды, повели нас по подножью к окраинам. Здесь наша проводница завела нас в небольшой двухэтажный дом, увешанный красными фонарями.

Едва мы перешагнули высокий порог, как оказались в трактире на азиатский манер.

Он был заметно просторнее, чем наши, и почище. Повсюду были хаотично расставлены столы, над головами висели бумажные фонари, но теперь уже белые, а ещё здесь был второй этаж с балконами. Когда проводница повела нас вглубь заведения между столов, в нос тут же ударил запах жаренного риса, соевого соуса и спирта. Прямо навеяло суши-барами и китайскими забегаловками, если честно.

Контингент здесь был рабочим: я не привык к такой одежде, но глядя на заплатки и потёртую ткань сразу становилось понятно, что перед нами не элита города, а может даже и криминогенная его составляющая.

Пока мы стояли, наша проводница оглядывалась по сторонам, явно пытаясь кого-то найти, после чего обернулась к нам.

— Я ждать здесь вынуждена просить вас, отпотчевать изволите, я же пока найду того, кто повезёт нас дальше. Условились встретиться здесь, но я не вижу. Пока не покинула вас, я спрошу заказ от вашего лица принести на стол, чтобы путь сытым был, но прошу сидеть здесь одни.

Мы переглянулись и в один голос произнесли:

— Мясо.

— И сладких пирожков, — добавила Аэль, поймав взгляд остальных. — Чего? Мне от качки сладкого захотелось! Вы бы знали, как я блевала!

— Избавь нас от подробностей перед едой, — попросила Рондо.

Проводница кивнула и ушла, оставив нас одних. Ну как одних — в окружении каких-то работяг, которым не было до нас никакого дела.

— Не нравится мне это, — прогудел Вольфган.

— А что тебе нравится? — хмыкнула Рондо.