Книга Небесный всадник. Том 6, страница 36 – Кирико Кири

И бросил мне в протянутую ладонь какой-то камень. И лишь, когда свет блеснул на его поверхности, я понял, что держу на ладони золотой самородок. Небольшой, с ноготок, но золото!

— Откуда у тебя это? — удивился я.

— У меня этого много! И я знаю, где это лежит! Много лежит! Мой подарок — раскрыть тайну! Там много, я взял несколько, но мне не нужно, это не съедобно и отдать некому, а тебе нужно! Тебе пригодится! Идём!

И я последовал за ним.

Нет, ну вот это подарок так подарок. Золото — оно и на том свете золото. Что в моём мире, что здесь оно было буквально главной валютой, которая ценилась везде и всюду. И найти у себя где-нибудь рудник или залежи самородков — это как выиграть в лотерею. Можно буквально построить заново всё баронство и забыть вообще о каких-либо проблемах. И я не буду врать, но в этот момент меня прямо захватила золотая лихорадка.

Мы поднялись из карстовой воронки по выступам, после чего Тамара повёл меня к камням, из-под которых бил ручей. Надо сказать, двигался он жесть как проворно. Бежал на своих лапах, с ловкостью цепляясь и перескакивая препятствия, пока я едва поспевал за ним, поглядывая себе под ноги.

— Ты здесь нашёл? — уточнил я.

— В глубине!

— В глубине? — я присел и заглянул под булыжники.

Никогда не любил спелеологию, но думаю, любители заползать во всякие щели сейчас бы кончили. Ручей вытекал из очень низкого лаза, куда можно было протиснуться разве что, если ты ляжешь на живот. Заползти туда и застрять — это значило буквально утонуть там.

Но мне лезть и не надо было. Тамара сам проворно нырнул туда, заполз, словно паук, после чего выполз, выгребая оттуда гальку. Длинные когтистые пальцы быстро перебирали весь тот мусор, выуживая поблёскивающий металл, и очень скоро тот протянул мне горсть небольших золотых самородков.

— Вот! Вот здесь! Их много!

— Охренеть… — пробормотал я, взяв один сверх. — Прям золото…

— Там большие камни. В них линии золота! Но я не достану, сил мало.

— Да тут по факту весь ручей может быть золотым, — огляделся я, после чего наклонился и поднял ещё один маленький самородок. Земля под ногами была буквально золотой.

— Слушай, ну за такое спасибо… — пробормотал я. — Прямо от души спасибо… Я и не знаю, что сказать тебе на это…

— Ничего! Мы — друзья, — выпрямился Тамара.

— Получается, там их ещё больше? — наклонился я, заглядывая под булыжники.

Как ответ, в лучах солнца я увидел кучу золотых отблесков. А ещё…

Я нахмурился, после чего, несмотря на воду, опустился на колени и сам заполз под булыжники. Пришлось заметно так пригнуться, чтобы протиснуться, я даже ладонь об острый край камня под водой поцарапал, но, протянув руку, я таки достал его.

На ладони лежал кусок зелёного стекла. Невзрачный, немного расцарапанный, но… я точно мог сказать, что это не стекло. Здесь цветное стекло встречалось, конечно, но уж точно не в природном виде, а значит это…

— Изумруд… — пробормотал я, крутя его между пальцев.

Сука, на мы Клондайк кажется откапали!

Надо понимать, что здесь, в средневековье ценились не алмазы, а всякие рубины, изумруды и сапфиры — красивые, яркие сочные минералы, которые можно было куда-нибудь вставить, в какое-нибудь украшение. И найти сами по себе залежи минерала огромная редкость, а я буквально стоял сейчас на них.