Книга Всадник дракона, страница 140 – Таран Матару

Джай даже не подозревал, что ему было отказано вот в такой свободе. Ходить по неосвоенной земле, где каждый шаг являлся открытием, каждый момент был зрелым и ярким, как первый укус нового фрукта. Он наслаждался этим.

Юноша практиковался входить в полутранс. Было странно видеть, как золотой каркас пронизывал весь мир, продолжаясь за пределы того, что он мог разглядеть во мраке. Джай видел очертания деревьев, скал и самого рельефа, словно разглядывал камни в бурлящем потоке.

Ему было трудно. С каждым судорожным вдохом мана едва достигала ядра, лишь следуя по естественным завихрениям его каналов; к тому же при таком дыхании пересыхало в горле.

Но это было полезно. По вечерам, когда он погружался в полный транс, юноша накапливал ману. А в течение дня медленно пополнял ее запас с помощью техники колибри, даже если она улетучивалась по прихоти его тела.

Когда Руфус в конце концов привел их к городским воротам, Джай обрадовался. Его грязная одежда уже превратилась в лохмотья, к тому же юноша не мог забыть, что большая ее часть была снята с трупа, пусть и свежего.

Прежде чем пройти через ворота, Джай обернулся, чтобы посмотреть на длинную мощеную Кашмирскую дорогу. Легион был совсем рядом. Так близко, что Джай не удивился бы, увидев в таверне офицеров, – он заметил огни их лагеря всего в нескольких минутах ходьбы.

Джай почувствовал, что Уинтер нашла укрытие где-то позади них и задремала.

— Так, – проворчал Руфус. – У меня есть друг, который мне кое-что должен. Он торговец, но редко путешествует по дороге. Просто покупает товары у купцов, которые собираются вернуться на восток, и продает их тем, кто хочет остаться здесь. С наценкой, конечно. Подождите-ка меня здесь, голубки.

Джай услышал возмущенный возглас Фриды. Юноша воспользовался передышкой, присел на корточки у корыта с дождевой водой, стоявшего за воротами у сарая для лошадей, и обтерся мокрой соломой.

По большей части ему нравилось быть дикарем, бродяжничать, как немытый бандит, вдали от рутины и нудной работы. Но изредка эта романтика уступала место реальности, и сейчас был именно такой момент.

— Ты веришь, что он тот, за кого себя выдает? – спросила Фрида.

Джай оторвал взгляд от пучка соломы, которым оттирал шею. Мул, пивший воду из корыта чуть поодаль, заржал и отошел в сторону, натянув поводок до предела. Юноша вздохнул и отбросил солому.

— Он не упоминался в книгах Леонида, но тот и в самом деле вычеркнул имена всех стражников Гвардии грифонов после… – Мысли приходили отрывисто, формировались не до конца. Джай был так сосредоточен на дыхании душой, что едва ли обратил внимание на историю Руфуса. Он постарался обдумать то, что ему было известно.

— Более десяти лет назад были казнены несколько рыцарей – как раз перед тем, как я поступил на службу к Леониду. Может… Руфус сбежал тогда?

Фрида фыркнула, устремив взгляд на освещенный факелами лагерь легиона.

— Для нас безопаснее, если он ненавидит сабинян, – сказала она. – Но знаешь… Он подверг нас смертельной опасности. Обманул несколько раз. И все же… Я ему доверяю. Он честный человек… который ведет себя так, как будто он нечестный.

Джай попытался осмыслить ее слова, но сдался из-за навалившейся усталости. Затем появились Руфус и тучный мужчина в очках, нервно выглядывавший из-за массивной спины здоровяка.