Книга Клинки города ярости, страница 95 – Юлия Арвер

«Скажи, когда ты сможешь обратиться вновь?» – осторожно поинтересовалась я.

«Когда пожелаю, – коротко ответила Ювха и добавила: – Пока не желаю, но знаю все твои хитроумные планы. Они мне нравятся, дитя природы. Таким был мой дорогой Башир – последний каан Нарама. Он никогда не шел напролом, предпочитая хитрить и добиваться своего умом, а не силой. Увы, империя сломила его оборону. Только ради него я согласилась уснуть в озере. Башир желал укрыть меня от опасности. Он знал, что я женского пола. Знал, как сильно я… Впрочем, неважно».

С этими словами Ювха вновь исчезла, словно замерла где-то в укромном уголке черепа. Я содрогнулась, понимая, что имела в виду демоница. Она любила каана и только ради него дала согласие на заточение в озере. Любовь способна сломить даже столетнего змея, что уж говорить обо мне!

После суда над Иссуром я сумела наведаться в белоярское имение Тира, дождавшись, пока Мансур отлучится из пещеры. Уговорить Илмара не составило труда, но ему пришлось здорово поднапрячься, чтобы перенестись туда и обратно за пару часов. Увидев меня посреди гостиной, Тир, который до той минуты сосредоточенно читал газету, подпрыгнул в кресле и чуть с него не свалился. Он порывисто обнял меня и долго не отпускал из объятий, признавшись, что уже и не знал, что думать.

Тир сумел добиться помилования для Иссура, несмотря на то что пришлось наведаться к верховному судье и даже вновь просить аудиенции с цесаревичем. Не сказать, чтобы этот визит был приятен. Во время встречи Горислав снова глумился и намекал на то, что император еще не принял решение по поводу меня. Нашу помолвку тоже не торопились расторгать. Это бездействие пугало меня. Неужели император до сих пор не принял решения? Или же он настолько болен, что уже не способен соображать?

Иссур вот-вот должен был выйти на свободу, и Тир метался по имению диким зверем, размышляя о том, как не убить брата в первую же встречу. Благо Дан сдержал слово и пообещал устроить нам встречу со Златояром.

Тир с надеждой смотрел на меня, ожидая рассказа, как мы заполучили сильнейшего союзника, но вместо этого я показала змею на руке. Его разочарованный вздох оказался весьма красноречив и отражал все, что чувствовала я сама. Свирепый Аждарха предпочел прилипнуть ко мне, и только ему было известно, когда же нам ждать явление демона народу.

Я рассказала Тиру об Амире и поручила Беркутам следить за Первой стражей. Еще вручила им несколько склянок с кровью «отца», чтобы те привели из Адрама подкрепление во главе с Ансаром. Пусть Реф и попытался объяснить, куда увезли повозку с пленниками, мы с Иглой так и не поняли, где его искать. Отправиться в Белояров старик наотрез отказался, едва узнав, что придется соприкоснуться с демонами кадара, и я его понимала. Да и какой смысл тревожить Рефа, если задержаться для поисков все равно не получилось бы? Поэтому Игле тоже пришлось остаться.

Привязавшись к Амиру в его детстве, лис не чувствовал Иглу. Он полностью принадлежал своему подопечному, пока не лишился оболочки. Сейчас же ритуал связал Рефа с Данией, и больше он не мог ощущать Амира. Лис к своему вящему гневу оказался бесполезен в поисках любимого воспитанника и никак не мог с этим смириться.

Беркуты заметно стушевались, не желая искать предателя, но спорить не посмели. Я же кусала ногти, скрипела зубами, была готова царапать стены пещеры и жевать камни, лишь бы остаться на месте и не отправиться в Белояров вновь, позабыв обо всем. Я жаждала мчаться к Амиру, рыть землю, чтобы первой заключить в объятия израненное тело любимого, но удерживала себя от глупостей. Беркуты справятся.