Книга Клинки города ярости, страница 58 – Юлия Арвер

Игла замолчала и вдруг ужасающе расхохоталась сквозь слезы. Она походила на умалишенную, хохоча и крича от боли. Тир замер прямо перед нами, но я почти не видела его.

— Мой дар впервые за пять лет чуть не вышел из-под контроля, но я его удержала. Знала бы ты, как я мечтала поджечь корпус Первой стражи, да и сейчас жалею, что не сделала этого. Каждый из ублюдков должен был сгореть дотла!

— Подозрения упали бы на нас, – отрезал Тир. – Ты правильно поступила. Цесаревич сказал нам о смерти Амира. Представь, кого бы он обвинил, если бы сразу же загорелся корпус его шавок.

— Когда-то я сожгла отчий дом, а сегодня не смогла даже отомстить за смерть брата. Ты не понимаешь, воевода. Кровь за кровь, смерть за смерть. Это непреложный закон.

Игла вновь расхохоталась сквозь слезы. Я слушала и не слышала ее. Кожа нагрелась, словно мое тело вот-вот сгорит в собственном пламени. Меня больше не существовало. Осталась лишь истерзанная оболочка, как заведенная повторявшая одну-единственную фразу: «Кровь за кровь, смерть за смерть». И огонь, что вспыхнул на ладони.

Амаль

Мерзкий холод уже сутки тянулся ко мне костлявыми лапами, но тяжелое пуховое одеяло служило надежным щитом от всего бесового мира. Под ним остались только я и мое горе. Я едва не подожгла дом, выплакала все слезы и вконец опустела. Со смерти Беркута прошло чуть меньше трех месяцев, а будто бы пролетела целая жизнь. И вот я вновь превратилась в полумертвое тело, лишенное чувств и неспособное даже дышать.

То, чего я так страшилась, произошло, но мое сердце оказалось не готово к этому. Вот она, смерть. И она вновь забрала того, кого я так отчаянно хотела спасти.

Амир стал моей первой любовью. Совершенно глупой, нелепой и унизительной. Я ослабла по вине своих чувств, позволила им стать уязвимым местом. Влюбилась, несмотря на предательство, ревновала Амира к Лире, как какая-то безмозглая девица, дрожала при одном только взгляде на статную широкоплечую фигуру. Как же я наслаждалась ощущением его кожи, с каким изумительным удовольствием перебирала пальцами шелковые черные волосы, с каким упоением разглядывала идеальные черты! Он стал моим всего на одну ночь, но я вцепилась в это воспоминание зубами, как в сокровище. Оно и стало моим сокровищем в плену у Айдана.

Больше Амира не существовало. Прах человека, предавшего меня и искупившего свое предательство жизнью, развеялся над столицей империи, а я осталась здесь. И что делать дальше, не имела никакого представления. Побитая жизнью перчатка, которую я со вчерашнего вечера не выпускала из рук, вдруг превратилась в незримую нить, что соединила меня с прошлым.

За этот бесконечный день меня пытался вытащить из-под одеяла не только Тир, но и бесов кадар. Каждый незваный гость, не достучавшись до меня, ушел и больше не возвращался. Не приходила только Дания, предпочтя справляться без меня.

Я осталась с пониманием, что, как бы ни разрывалась душа, мне не позволено остановиться на полпути и бросить Нарам на растерзание грядущему восстанию. Амир был важен и дорог моему сердцу, но его смерть… она ничего не меняла, кроме меня самой. Я все так же должна побороть Мансура и отомстить ему за игры, в которые он играл с моей жизнью. Должна занять место воеводы хотя бы потому, что Амир освободил его для меня ценой своей жизни.