Книга Клинки города ярости, страница 167 – Юлия Арвер

— Я поговорю с твоим навиром и все ему объясню. – Голос Эрдэнэ раздался прямо за моим плечом, у самого уха.

— Не нужно. Я втянула тебя в это, мне и разгребать.

— Негоже девушке объясняться и оправдываться в несуществующей связи с мужчиной.

— Нет, я хочу рассказать ему сама. – Я обернулась к Эрдэнэ, который смотрел на меня серьезно и твердо, без жалости и ехидства. Он все понимал. – Если Амир не поверит, значит, так тому и быть.

— Прежде тебе придется оторвать от него бывшую невесту. Кажется, она решила пустить корни в малой гостиной, – хмыкнул Эрдэнэ.

— Давай скормим ее твоим девочкам? Уверена, дворянок они еще не ели.

Мы оба хихикнули, и тяжкий камень на сердце вдруг показался чуть легче. Я позволила Эрдэнэ увести себя в большую гостиную, чтобы обсудить наше положение и план действий.

Ночью они с Илмаром выяснили, что в Даире стало еще неспокойней. Убийства навиров не прекращались, дома членов совета горели, как стога сена. Кто-то – Мансур – в ярости уничтожал всю правящую верхушку Нарама. А в том, что Мансур в ярости, я не сомневалась.

Тир на собрании так и не появился. Видимо, спал пьяным сном. Иссура, конечно, тоже никто не звал. Около полудня дверь в гостиную скрипнула, и мое сердце тревожно подпрыгнуло – на пороге стоял Амир. Он сонно рассматривал нас, еще опираясь на створку, но казался уже гораздо живее, чем вчера. Наверняка помогали чудодейственные отвары Иглы. Над его плечом завис Реф. Я встретилась с Амиром глазами, но не смогла вынести эту пытку и отвела взгляд. Слишком стыдно, слишком страшно, слишком… все слишком. Амир был так близко, я обнимала его и позволила себе надеяться, но он вновь ускользнул из рук бесплотным маревом.

Амир наконец сменил свою грязную робу на чью-то одежду – черные шаровары и серую рубаху из плотного сукна – и теперь ежился от холода. Он снова мерз, значит, тело освободилось от дурмана.

— Прошу прощения, если помешал, но я хочу помочь, – заявил Амир, и на осунувшемся лице вспыхнула знакомая гордыня. В эти мгновения он казался правителем, по воле судьбы оказавшимся среди простолюдинов. Человек, решивший судьбу целой империи. То, на что способен Амир, волновало и восхищало меня одновременно, еще больше распаляло и без того не гаснущие чувства.

— У нас хватает помощников. Лучше в баню сходи – от тебя воняет, – тут же вскинулся Данир, и несколько Беркутов согласно кивнули. Ансар даже красноречиво сморщился.

Амир одарил каждого из них уничижительным взглядом и ответил:

— Меня не обязательно нюхать, но выслушать придется. Хотя бы потому, что я знаю, кого следует убить вместе с цесаревичем. Я был во дворце, и многое могу рассказать. А еще моя сила выросла настолько, что отныне я могу диктовать вам условия своей помощи. И не потерплю оскорблений.

Мое сердце сбилось с ритма. Никогда прежде мне не приходилось видеть Амира таким. В нем что-то сломалось и срослось заново. Плен Первой стражи еще сильней заострил его грани, и теперь они резали, будто лезвия. Такой Амир не простит меня и не примет. Он слишком много ради меня вытерпел, а я едва не предала его.

Амир чинно опустился на подлокотник кресла, где сидела Игла. Он намеренно выбрал именно это место, хотя в гостиной хватало пустых стульев. Дания мазнула по нему удивленным взглядом и чуть заметно улыбнулась. Им обоим было неуютно рядом, но оба стоически привыкали ощущать себя братом и сестрой.