Книга Клинки города ярости, страница 104 – Юлия Арвер

Чтобы не разоблачить себя раньше времени, я призвал тени, которые послушно окутали в коконы двух мертвых стражников и перенесли в покои из коридора. А еще погасили все лампы перед дверью, чтобы следы крови не бросались в глаза каждому, кто забредет сюда в столь поздний час.

Откуда-то из-за двери поменьше послышались озабоченные женские голоса. Похоже, кряхтение умирающих стражников услышали. Внутри императорских покоев затаились.

Я осторожно ступал по мягкому ковру, не обращая внимания ни на дорогую мебель, ни на позолоту вокруг, ни на запах лекарственных настоек. Он усиливался с каждым шагом, что приближал меня к высокой двустворчатой двери. Она так же искрилась белизной, как и внешняя дверь покоев, но ее не украшала позолота.

Приблизившись, я присмотрелся к щели между створками, замечая защелку. Неужели глупые слуги императора рассчитывали укрыться от убийцы одним-единственным замком?

Послушная мановению руки тень скользнула в щель и разрезала металл так легко, будто он был не крепче бумаги. Я толкнул ногой дверь, вновь скрывшись в мираже. Чей-то сдавленный визг заставил ухмыльнуться. На возвышении расположилась огромная кровать императора, занавешенная бежевым бархатным балдахином. Рядом с ней жались друг к другу трое испуганных женщин в темно-серых платьях и белых передниках. Четвертая, пожилая дама в строгом черном платье с кружевным воротничком и бесконечно чопорной прической, закрывала их собой. Ее взгляд метал гром и молнии, не отрываясь от дверного проема.

— Где вы? Я знаю, что вы где-то здесь! – рявкнула она, и голос ее истерично сорвался. – Вам не удастся нас запугать! Мы защитим Его Величество ценой собственной жизни!

— Да будет так, – прошептал я и метнул тени в тех, кто пожелал умереть за императора.

«Если кто-то помешает тебе – убей его, если кто-то увидит тебя – убей». Я не имел права ослушаться четкого приказа хозяина. Магия внутри мурлыкала, что мы поступили правильно, пока женщины валились друг на друга, а кровь текла и текла ручейками, впитываясь в красивейший ковер.

В напряженной тишине покоев, нарушаемой лишь моим дыханием, слышались хриплые вздохи. Кажется, император и вправду едва удерживался на грани жизни и смерти, но никак не умирал, чтобы мой хозяин заменил его на троне. Хозяин назвал меня своим клинком. Я оправдаю его доверие.

Я прошел к кровати императора, не скрывая своих шагов, и нечаянно вступил в чью-то кровь на ковре. За мной протянулась дорожка алых следов. Я преодолел три ступеньки и оказался на возвышении. Кровать императора совсем рядом – только протяни руку и отдерни балдахин. Так я и сделал.

На белоснежной постели лежал высохший старик. Я не знал, сколько лет он прожил, но сухое, морщинистое лицо, запавшие глаза и землистый цвет кожи делали его похожим на столетнего старца. Болезни императора действительно забрали его с этого света, оставив чуть живую оболочку.

Его тусклые глаза смотрели на меня, но будто бы сквозь. Император вряд ли понимал, кто перед ним и что произошло за балдахином. Его мир сосредоточился на постели, остальное исчезло. Я взял в руки одну из многочисленных подушек в шелковых наволочках и прижал к лицу императора. Его тело чуть заметно сотрясалось, едва слышные хрипы доносились до моих ушей. Сухие руки с узловатыми суставами дернулись, пытаясь нашарить то, что мешало ему дышать, но клубящиеся тени сковали тело старика. Вскоре он обмяк и затих.