Книга Демоны города масок, страница 99 – Юлия Арвер

— Еще раз назовешь его ненаглядным, и я тебя сожгу.

— Ненагля-я-а-дный, – глумливо пропела Игла и выжидающе раскинула руки, готовая пасть смертью храброй идиотки. Однако вместо пламени в мерзавку полетел мой уничижительный взгляд. – И это все? Несолидно для ужасной Амаль, о которой со страхом судачит весь Адрам.

— Где зачинщик? – спросила я, решив не продолжать глупый разговор.

— В подвале. Сидит в соседней каморке с любовницей Тира. Кстати, на твоем месте я бы все же выбрала воеводу. Он будет посмазливее навира.

Я вскочила на ноги и опасно приблизилась к Игле, почти столкнувшись с ней носами.

— Не смей упоминать предателя при мне, – разделяя каждое слово, заявила я.

— Больно надо, – буркнула она, но предусмотрительно сделала шаг назад.

— Помоги мне одеться и веди в подвал.

— Пленника уже допрашивают воевода, навир и Ансар. Что тебе там делать?

— Ты еще не знакома с моей любовью к пыткам.

Плохая шутка. В груди заворочалось склизкое воспоминание. Не так давно я пытала перебежчика пламенем в подвале своего поместья, твердо уверенная, что он – пособник убийцы невинных девушек. Его кожа сочилась сукровицей, алела ожогами, а лицо полнилось ненавистью, несравнимой даже с яростью демонов. Жизнь сделала новый виток и вновь привела нас в подвал, но сегодня предатель не жертва, а один из палачей.

Когда Игла привела меня к нужной каморке, сердце вновь екнуло. Я сглотнула вязкую слюну и дернула на себя добротную деревянную дверь, обитую железом. Кладовая, в которую запихнули пленника, была куда просторней тех, в которых держали узников в моем поместье. Вдоль стен мостились мешки и ящики, забитые ненужной домашней утварью. В небольшое окошко под потолком проникал серый дневной свет, но на стенах трепетали огнями свечи в грубо выкованных железных подсвечниках.

Несмотря на простор, Ансар, Тир и предатель занимали собой, казалось, всю кладовую. Избитый, хнычущий человек забился за один из мешков, прикрывая лицо руками. Присмотревшись, я поняла, что подушечки пальцев пленника стерты в кровь. За мостовую, что ли, цеплялся, пока его волокли к имению?

— Амаль, зачем вы пришли? – изумился Тир. – Женщине не место… здесь…

— Стесняетесь пытать его при мне, Тир? Не стесняйтесь. У меня уже есть опыт в этом деле.

— И я живой тому свидетель, – фыркнул предатель.

Я запретила себе смотреть на него. Приказала! Закляла! Но глаза, ослушавшись внутреннего гневного вопля, метнулись к навиру. Его пытливый взгляд словно прирос к моему лицу, но не отражалось в нем ни единого чувства. Лишь пустота.

— Увы, живой, – подтвердила я. Мои слова были острее камы, а трепыхание сердца никто не услышал бы.

— Так что же вы медлите? Вот он я. Огонь вернулся. Вам не впервой жечь меня.

Он говорил тем же тоном, что и я. Каков говнюк! Издеваться вздумал?

— Не слишком ли много чести терпеть боль ради тебя?

Слова слетели с языка, а сердце вновь болезненно трепыхнулось.

— Мы вам не мешаем? – рассердился Тир, отчего я поспешно захлопнула рот.

Ансар все это время молча наблюдал за нашей перепалкой с таким видом, словно от навира мерзко воняет. Того и гляди брезгливо зажмет рукой нос. Ни один мой солдат не простит лазутчика.

Я сделала несколько шагов к пленнику и внимательно посмотрела на него. Это был худой, даже изможденный, мужчина лет сорока, вполне прилично одетый, а значит, не бедняк. Впрочем, сейчас вся его одежда пропиталась грязью и кровью, поэтому на приличную походила мало. В коротких русых волосах блестела проседь, а из-за густой бороды пленник выглядел куда старше. В его водянистых глазах поселился страх, но под ним было что-то еще. Ненависть.