Книга Демоны города масок, страница 81 – Юлия Арвер

— Плевать на тебя, ибнар^[7], – прошипела я сквозь стиснутые зубы, только бы Игла за дверью не расслышала ни слова. – Ты никогда не смотрел на меня так, как на нее, и не посмотришь. Ты по заданию Тира забрался мне под кожу, а ею дорожишь, как розой. Ну ничего, недолго вам, навирам, осталось чем-то дорожить.

С этими словами я вскочила на ноги и, ступая по холодному полу, бросилась к небольшому комоду, на котором громоздились три вычурные статуэтки в виде танцующих женщин. В верхнем ящике, среди пузырьков с настойками Гаяна, притаилась бутылочка с каплями Мансура. Неугомонное сердце требовало покоя, а в уголках глаз копились слезы. На душе лежал груз, в котором я так отчаянно не хотела себе признаваться.

— Он сейчас с воеводой, а после проведет вечер с ненаглядной Лирой, пока ты, дура, маешься от мыслей о нем, – сказала я себе и уже привычным движением капнула в рот пять капель. – Прямо сейчас они с Тиром обсуждают твое унижение и смеются в два голоса, а ты распускаешь нюни. Его настоящее лицо тебе известно. Лицо продажной псины.

Устало рухнув в мягкое кресло, я прикрыла веки. Минуты ползли одна за другой, и капли успокаивали мятежное сердце. Вялые отголоски недавней встречи не смогла вытеснить даже настойка Мансура, но с ними мне стало под силу справиться и самой.

Еще несколько тягучих минут я бестолково пожирала глазами догорающие дрова в камине, но вскоре решительно направилась за сброшенными сапогами. До встречи с выродком я намеревалась повидать своих солдат, как только отделаюсь от чересчур вежливой и услужливой Лиры, но совсем об этом позабыла.

Игла все так же топталась под дверью и потому отшатнулась от неожиданности, когда я пронеслась мимо нее.

— Как ты мне надоела за сегодняшний день. Сколько же тебя терпеть? – бормотала она, едва поспевая за мной. Моя служанка (мне нравилось так ее называть) не покрыла себя тенями и следовала за спиной открыто. Наверное, потратила много сил. В конце концов, Игла была так же уязвима, как и предатель. Опять он! Амаль, не смей!

Я мчалась по коридорам с высокими потолками, не обращая внимания ни на картины, ни на дорогие ковры, ни на массивные колонны, ни на высоченные зеркала. Этот дом казался мне чужим и как будто отторгал каждой стеной, каждым уголком. Того и гляди ступеньки, по которым я бежала, вынесут мраморной волной прямо за ворота. Все здесь, несмотря на простор, давило на плечи, заставляя ощущать себя меньше блохи. Я слишком привыкла к приземистым строениям Нарама.

Мой отряд поселили в доме прислуги, где им пришлось по пять-шесть человек тесниться в небольших комнатках. Четырех женщин, которых я привела с собой, определили работать на кухню. Даже Алия, привыкшая командовать прислугой, не произнесла ни слова против и покорно приняла новую должность. Белесого Гарая забрал к себе конюх, отчего-то безмерно обрадовавшись столь необычному рабочему, словно тот обязательно принесет ему удачу. Суровому мужику было невдомек, что в Нараме таких вот белесых называют вестниками несчастий.

Вчера до поздней ночи внутренний двор имения воеводы гудел, прислуга мельтешила муравьями. Я наблюдала за этим из окна, испытывая безмерную усталость, но впервые с той ночи, когда погиб Беркут, на душе царило спокойствие. За каменной стеной нас никто не достанет. А мы достанем каждого.