Книга Демоны города масок, страница 55 – Юлия Арвер

Окраины Адрама полнились разномастными домиками. Некоторые из них были из дерева, некоторые – из камня, кое-где виднелись глиняные хибары. Широкий тракт разрезал теснящиеся постройки, вспарывал хитросплетения улочек и дворов, ведя нас к сердцу города. Три раза наш отряд останавливали солдатские патрули, но, услышав ответ, что дочь покойного воеводы Нарама следует к своему жениху Тиру Ак-Сарину, сторонились и давали дорогу. Уверена, вскоре слухи о прибытии ужасной Амаль Эркин разнесутся чуть ли не по всей Мирее. Адрам загудит разбуженным ульем. Я же постараюсь сделать для этого все, что в моих силах.

Чем ближе мы подбирались к реке, тем больше по пути встречалось постоялых домов и трактиров, тем холенее выглядели случайные прохожие. Старинные каменные дома жались друг к другу, словно нахохлившиеся воробьи зимой. Бока каждого подпирали соседи, мостясь на широких улицах. Чем ближе к центральному Адраму, тем богаче и теснее становились кварталы, тем больше встречалось лавок, ресторанов и даже диковинных для нарамцев чайных домов. Помнится, предатель упоминал, что в Мирее любят чай. Теперь я увидела это воочию.

Адрам выглядел закостенелым дворянином, одетым по моде прошлого столетия, но дорого и строго. Все здесь было размеренно и выверенно, даже безупречно постриженные кусты.

Даир был иным – вечно гомонящим, пахнущим специями и сладостями, звенящим бокалами в кабаках, местами величественным, местами грязным, но живым и почти не засыпающим. Немудрено, что чопорные мирейцы звали нас дикарями, как и вся Белоярская империя. В Даире кипела жизнь, а Адрам нацепил давно приросшую к лицу маску, таящую под собой змеиный клубок пороков. И мне только предстояло заглянуть под нее.

Грунтовая дорога уже давно сменилась мостовой, фонарщики зажгли фонари, а на город опустилась тьма. Я поплотнее запахнула дорожный плащ, чувствуя собственную вонь, к которой прибавился запах лошадиного пота. Так несло от предателя в первую нашу встречу. Теперь же я оказалась в его вонючей шкуре. А еще наконец поняла, насколько же была слепа. Его раны… они запомнились мне не настолько старыми, как если бы он путешествовал пешком больше десяти дней. Впрочем, подонок ни разу не упомянул, как именно добирался до границы Миреи и Нарама. Кто же нанес ему увечья? Неужели братья-навиры? Надеюсь, он испытывал сильную боль.

Когда до широкого каменного моста, ведущего на правый берег Адрама, осталось всего ничего, путь нам преградили восемь имперских солдат верхом на лошадях. Каждый был вооружен уставным палашом^[6] и заткнутым за пояс скрученным хлыстом.

— Кто такие? – громогласно потребовал один из них, судя по всему, главный. – Горожане на вас жалуются!

— И что же мы нарушили, если ваши горожане на нас жалуются? – так же дерзко ответил Ансар, выступая вперед.

Неподалеку уже собралось несколько зевак, и к ним продолжали подходить люди. Они глазели на нас, словно на диковинных зверей, и неодобрительно шептались. Уж не эти ли горожане пожаловались блюстителям городского порядка?

Я направила своего коня к строю солдат, остановившись чуть впереди Ансара.

— Я еще раз спрашиваю, кто вы такие? – повторил дружинник, вперив в меня полный снисхождения взгляд.

— Амаль Кахир Эркин, – процедила я. – Вам о чем-нибудь говорит мое имя?