Книга Демоны города масок, страница 45 – Юлия Арвер

Ансар и Алия тем временем снаряжали в путь тех, кто помчится к горной гряде на границе Нарама и Миреи, чтобы найти руины Меир-Каиль – крепости заката. На месте древней твердыни, построенной на сильнейшем сиире^[5], сама магия поможет коридору огня стоять крепко и надежно, чтобы переместить такое большое количество народа, и нам не понадобится много крови Мансура.

Скривившись и застонав от боли, Маура усилием воли создала сгусток пламени. Он проворно разлетелся на пять частей и зажег свечи в углах комнаты и на столе. Бухнув вещевой мешок на скамейку, Игла вытащила две настойки Гаяна и одну свою.

— Налей воды в кувшин и добавь туда по десять капель из каждого пузырька, – не удостоив меня взглядом, распорядилась Игла и вытащила из небольших ножен, крепящихся на предплечье, кинжал с необычайно тонким лезвием, и вправду похожим на иглу. Она вспо рола ткань рубахи от плеча и до пояса, обнажив спину Мауры и хрупкое левое плечо. Сочащаяся из раны кровь пропитывала одежду.

Я беспрекословно выполнила повеление Иглы, налив воду из большой бадьи в глиняный кувшин и добавив туда резко пахнущие травами настойки. Когда дело было сделано, ученица Мансура, почти не глядя, повела рукой, и огонь из свечи на столе разросся и устремился к кувшину. Когда тот достаточно нагрелся, я взяла одно из любовно вышитых матерью полотенец и подала все Игле.

— Придется резать. – Она выудила из нагрудного кармана еще один, совсем малюсенький, пузырек и протянула его Мауре. – Выпей, а потом ложись на живот.

Мать кивнула и послушно капнула в рот несколько капель. На ее лице блестели бусины пота, а тело мелко дрожало, как будто по избе гулял морозный ветер. Мауру терзала боль от коварной стрелы. Что же дала ей Игла?

Страшная догадка пришла уже через пару-тройку минут, когда мать улеглась на живот и уставилась в стену бараньим взглядом.

— Что ты ей дала? – в страхе выдохнула я.

— Гордость Мансура – настойка от боли. Всегда ношу с собой пузырек на случай ранения. Не дает случиться болевому шоку.

— Да это же обычный дурман, который пьют отбросы! – взвилась я. Догадка подтвердилась.

— Настойка Мансура ни в какое сравнение не идет с тем, что глотают в подворотнях, – усмехнулась Игла. – Без этих капель твоя мать могла бы умереть от болевого шока. Разве ты хочешь этого? Так что перестань пучить глаза и вылей полкувшина мне на руки – их нужно обеззаразить.

Скрипнув зубами, я выполнила просьбу. Маура дышала глубоко и ровно, значит, действия Иглы не принесут ей боли. Ученица Мансура насухо вытерла руки и снова скомандовала:

— Возьми нож и закали его над огнем, а после ополосни той же водой из кувшина и протри чистым полотенцем.

Когда Игла промыла рану, а после поднесла обеззараженный кинжал к коже, я дернулась, чтобы отвернуться, но заставила себя смотреть. Пусть Мансур доверял своей ученице, но ей не доверяла я.

Лезвие погрузилось в рану и аккуратно надрезало кожу так, чтобы вытащить коварно засевший в плоти наконечник. Он плохо крепился к древку, и потому Игла, ругаясь сквозь зубы, доставала его медленно и аккуратно, пока Маура подергивалась в полубреду от отголосков боли. Я цеплялась пальцами за столешницу, едва держась на скамейке, и дрожала всем телом. Капли Мансура уже перестали действовать, оставив меня лицом к лицу с собственным ужасом.