Книга Змеи города роз, страница 185 – Юлия Арвер

— Не забывай, с кем говоришь, – я вздернула подбородок так высокомерно, будто на этом самом месте стояла не пахнущая потом, лошадью и гарью чушка, а влиятельная дочь покойного воеводы в дорогущем платье.

Девица усмехнулась и глумливо поклонилась.

— Простите великодушно, моя госпожа. Я – дура – посмела забыть о вашем происхождении. На плаху меня за этот проступок!

Я задохнулась от возмущения. Да как смеет эта мерзавка говорить с членом семьи Эркин так, будто приходится родней самому императору?!

— Кто ты такая, бес тебя сожри и выплюни?! – рявкнула я и вскинула руку, в которой мимолетным усилием воли попыталась зажечь огонь, но потерпела унизительную неудачу. Браслет тишины, чтоб он сгнил вместе с теми, кто его создал!

Девица наблюдала за мной с удовлетворенной ухмылкой, явно испытывая удовольствие от моего унижения.

— Зови меня Игла. Я отведу тебя к Мауре, – наконец произнесла она.

— Маура здесь? – недоверчиво прошептала я, на что колдунья коротко кивнула.

Значит, предатель не лгал. Он и вправду пришел в Даир с моей матерью через… огненный коридор… Никогда не слыхала о таком колдовстве!

— Ты – ее служанка?

Игла высокомерно фыркнула и вздернула подбородок под стать мне.

— Еще чего! Я – ученица Мансура. И, смею заметить, гораздо более талантливая.

Я снисходительно хмыкнула. Услышь моя мать столь нелестное сравнение, погребла бы выскочку заживо. Дар лихомора еще не значит победу над сильнейшей ведьмой Даира.

— Я и сама в состоянии отыскать свою мать. Наверняка она скрывается в Зеленом особняке, – буркнула я. Ноги и без того шагали к родному дому, не спрашивая на то разрешения. Мне больше некуда было идти в огромной столице Нарама, не сумевшей принять меня за целых четырнадцать лет. Теперь же этот город невероятных противоположностей был чужд и враждебен, как никогда прежде. Не сложилось у нас взаимной любви родины и ее дитя.

— Маура слезно просила не оставлять тебя одну, так что придется нам друг друга потерпеть.

Последние слова Игла выплюнула со злобной неприязнью и больше не проронила ни звука. Возможно, мне стало бы любопытно, в чем причина столь явной враждебности, если бы этот мир имел еще хоть какое-то значение. Все, что происходило вокруг, казалось до тошноты ненастоящим. Затянувшимся дурным сновидением. Вот-вот я проснусь и увижу верного друга на тренировочном поле в окружении солдат.

Нет… Он мертв, Амаль! Пепел Михеля покоится в земле…

— Где мои солдаты? Сначала я отправлюсь к ним, – заявила я.

— Нет нужды для глупого геройства. Твои солдаты в доме Мауры. Она знала, что ты согласишься остаться в Зеленом особняке только вместе с ними, – снисходительно пояснила Игла.

Я кивнула и гордо зашагала в сторону места, где прошли мои детские годы. К дому, по просторным комнатам которого когда-то кружилась, представляя себя гостьей императорского бала. К дому, где с жалостью поглядывала с открытого балкона на чумазого сына пекаря, несмело топчущегося во внутреннем дворе. К дому, служившему мне крепостью от мира, полного врагов. К дому, которого у меня уже давно не было.

Зеленый особняк, подаренный Мауре отцом незадолго до моего рождения, будто в насмешку расположился совсем недалеко от имения воеводы. Малике не давала покоя непозволительная близость любовницы мужа, и потому она долгие годы не оставляла надежд выкурить нас с матерью из этого дома. Обманутая жена вела войну за ненаглядного воеводу, но Маура ее неизменно выигрывала. На стороне Малики не стоял приворотный отвар.