Книга Змеи города роз, страница 104 – Юлия Арвер

Прислуга высыпала на улицу. Женские и мужские крики разрывали умиротворенную ночную тишину, наполняя мертвенным страхом свежий вечерний воздух. Завидев нас, женщины запричитали еще громче. Ужас распространялся по поместью почти осязаемыми волнами.

Посреди плаца Беркут вдруг застыл как вкопанный, задрав голову к небу. Он выставил вперед согнутую в локте правую руку, и на нее тут же приземлился массивный орел – один из тех, кого командир отряда наместницы так трепетно приручил. Всего у него их было семь, но лишь двух Беркут выпускал на волю как дозорных. Они раз за разом не приносили с собой ничего, кроме жгучего разочарования. Похоже, сегодняшний вечер не стал исключением. Беркут внимательно вглядывался в глаза орла, после чего отпустил того в воздух. Птица взмыла вверх и полетела к конюшне – под ее крышей располагалось их жилище.

— Ничего? – в голосе наместницы скользила безнадега. От ее горделивой осанки и каменного лица не осталось и следа. Плечи Амаль устало опустились, а глаза блестели от ужаса. Несгибаемую наместницу подкосила смерть девчонки, которую она так старательно оберегала.

Беркут покачал головой и продолжил путь. Все это время я тихонько звал Рефа в надежде, что старый ворчун услышит, но получал в ответ вязкую тишину. Воспоминание о демонах, которых кадар с легкостью натравил на Рефа в той подворотне, мучило меня и рвало душу дурным предчувствием. Что, если сегодня они сумели одолеть моего старика?! Страх скручивал горло и желудок, но я упрямо отгонял его. Реф – бесплотная тень. Его нельзя уничтожить! Самира не смогла, не сможет и кадар!

Причитающая прислуга расступилась перед нами живым коридором. Михель с Ансаром настойчиво потеснили воеводу и Амаль, собравшихся войти первыми. Я неизменно держался плечом к плечу с наместницей, не забывая тащить за собой Иду, ноги которой отчаянно заплетались.

Мысли о смерти Дании – наивной, скромной, веселой девчонки, которая с нетерпением ждала нашей следующей встречи, – еще успеют истерзать меня. В эти минуты безопасность наместницы была моей главной задачей. Если убийца проник в поместье, переманив на свою сторону сообщника или же поработив его, значит, у него была цель. И что это может быть за цель, если не Амаль Кахир? Иначе зачем ему потребовалось бы бороться со столькими препятствиями, если по улицам Вароссы ходит немыслимое количество молодых невинных девушек?

Дом прислуги пустовал. Каждый из его обитателей поспешно сбежал, укрывшись на улице от духа смерти, витавшего в воздухе. С каждым лестничным пролетом, приближавшим нас к комнате под крышей, мое сердце колотилось быстрее. Жалость к молоденькой девчонке, не успевшей повидать ничего, кроме кухни, упрямо рвала мою душу, будто писчую бумагу, сдавливая горло. Вчера Дания взяла с меня обещание навестить ее, если выдастся свободная минутка. Вот я и навестил…

При виде мертвого тела солдата, из-под которого натекла приличная лужа крови, Ида сдавленно взвизгнула. Ее собственные алые следы вели с небольшого пролета у двери вниз по ступенькам. Сабля торчала из живота солдата незыблемым символом смерти, а сине-багровое лицо застыло в посмертной маске непонимания.

Пес Беркута первым проворно взбежал по ступенькам и внимательно обнюхал тело. Повернувшись к застывшей от страха Иде, он оскалился и зарычал на нее. Командир одернул кобеля, и тот пристыженно поджал хвост. Беркут переступил через тело и отворил хлипкую дверь. Я направился следом за ним, предусмотрительно не пропуская наместницу вперед. Позади послышался ропот трех солдат воеводы, отправленных с нами. Смерть сослуживца повергла их в ужас, но мне не было дела до чужого горя. Я застыл в дверях, наткнувшись взглядом на тело Дании.